Воспитание детей без наказаний

Друзья, я думаю об этом каждый день: в чем дело? Почему наши бабушки и дедушки не имели внутри себя столько острых вопросов по поводу взаимоотношений друг с другом и воспитания детей? Моя 87-летняя бабушка искренне не понимает моих переживаний, поисков и интересов. У нее все было просто: дети бегают, она скотину кормит, щи варит, на работу бежит. Конечно, нам сегодня не надо ходить за водой 2 км, как это делала она. Но неужели она была так слепа, так зашорена бытом и выживанием, что совершенно не беспокоилась теми темами, что беспокоят меня? У нее были ответы на все вопросы. Ее жизнь ей была предельно понятна. Это учитывая предвоенный, военный и послевоенный голод. И все бы я могла понять, но моя бабушка проработала 35 лет в яслях в своей деревне и ей все было понятно про детей. Почему ей понятно? Почему мне через поколение от нее, с высшим образованием, красным дипломом, из нормальной и полной семьи многое ДО СИХ ПОР не понятно?

Почему наши родители во многом не справились со своей родительской задачей: не воспитали нас в любви, целостными и гармоничными? Сначала мы осуждаем их, испытываем обиду. Потом уже интересуемся столь глобальной тенденцией – провалом родительской обязанности у целого поколения. В чем дело?

Еще вопрос: почему мы во многом испытываем сложности в общении с нашими супругами? Ведь все хорошие себе люди. Многие играли свадьбы по любви. Мы не будем брать никакие крайности. Почему потом эти НОРМАЛЬНЫЕ пары проходят через унижение, боль, упреки? Наши дедушки и бабушки почти не разводились. Они могли не любить друг друга, но у них была какая-то почва для взаимодействия, которую не можем найти мы. Мы распущены в эмоциях, мы позволяем себе непозволительное, мы понимаем это, страдаем и мучаемся даже с любимыми мужьями и женами. Как же они могли жить с нелюбимыми? И дело не в том, что там были другие времена. Времена другие, но люди-то живые. Можно жить в нищете и землянке, но это не значит, что ты не хочешь иметь новую одежду и возможность мыться чаще.

Рассматривая эти и другие вопросы, я пришла к выводу, которым хочу поделиться. Дело все в том, что мы, наше поколение сегодня – первопроходцы! Как было легко и просто раньше: отец – глава семьи, кормилец. Мать – всегда на вторых ролях, тянет и быт, и детей, и зачастую работает, но внутренне настолько четко ощущает свою вторую роль, что желание обидеться, желание высказать свои претензии не имеет места. Все члены семьи четко знают свое место в семейной иерархии: папа, мама, старший сын, дочь, … корова, лошадь, поросенок, собака, кошка, мышка. Все четко. Все роли многократно проиграны из поколения в поколение. Мужская грубость – это проявление мужского характера. Женское подчинение – единственная форма общения жены с мужем. Детский страх перед отцом и его родительской властью – нормальная и естественная атмосфера для ребенка. Девочка уже заранее знает, что такое хорошая жена. Мальчик – что такое настоящий мужчина. Они это видели у бабушек и дедушек, у папы и мамы, и у них нет вопросов, какими им быть и какую пару себе искать.

Прошло время. Авторитарная система взаимоотношений внутри семьи претерпевала изменения. Женщины стали бороться за свои права. Сначала это было узко и не популярно. Потом это стало тенденцией. Сегодня эта борьба во многом стала перекосом в сознании женщины. Но тем не менее, именно она разрушила старую модель поведения и отношений внутри семьи. И понимают это и мужчина, и женщина. Женщина уже не хочет подчиняться и быть слугой мужа. Муж уже хочет не жену-служанку, а жену-друга, думающую и интересную. При этом, ни мужчина, ни женщина никогда не видели такой модели поведения. Мужчина не умеет ухаживать и уступать, у него проскакивают старые, уже не модные нотки жесткости, так сильно обижающие его жену. Женщина уже не хочет подчиняться, а ее свобода, которую мужчина во многом готов ей дать, граничит с такими перекосами, которые его гордыня не готова принять. Она позволяет себе высказывать свое мнение, и получается это часто грубо и обидно для мужчины, потому что нас никто не учил говорить о своих чувствах и желаниях. Мы делаем это на эмоциях, когда переполняется чаша терпения.

Главный момент: мы не знаем, как общаться, как договариваться. Мы знаем модель подчинения, мы слышали про компромисс, но он никогда не устраивал нас обоих. Даже соглашаясь на него, мы остаемся несчастными, потому что оба не удовлетворены.    

Если раньше, люди знали ответ на вопрос: «Кто глава семьи?», – то теперь мы не знаем ответа на этот вопрос. А главное, мы не знаем, какую семью мы хотим иметь. Потому что мы такую семью еще никогда не видели. Мы строим то, чего не было никогда. Мы сегодня – первопроходцы! И нам заново приходится поднимать даже основополагающие вопросы внутри себя, которые и не вставали никогда у наших бабушек и дедушек. Им ответы были очевидны. Мы же, перейдя из плоскости в объемное пространство, часто просто не знаем, что нам делать.

Нам страшно. Нам не помогают советы и опыт родителей, его здесь не получается применить. Нам больно, что нет никого рядом, кто имел бы ответы. Мы формулируем что-то для себя, радуемся находкам и тут же разбиваем их о скалы нашего эго и эго нашего супруга.

Мы пока даже не знаем, что в семье нет главы. Что семья, которая строится сегодня, держится не на власти и подчинении, а на взаимосотрудничестве. Мы ударяемся в крайности. Женщина часто не просто идет на интересную ей работу, а делает такую карьеру, которая не позволяет ей прерваться для рождения и воспитания детей. Мужчина, не зная куда применить свою природную силу, не находит себя, впадает в депрессию, спивается или ломается. Кто-то живет в иллюзорной жизни: без семьи, с наркотиками, алкоголем. Кто-то заблудился в компьютере и интернете – вроде и болезнью не назовешь, но близкие хорошо ощущают весь ужас происходящего. Кто-то вроде благополучно женат и имеет здоровых детей, но внутри нет покоя, и воспитание детей, сложности на этом пути явно показывают нашу полную безграмотность.

Что же делать?

Я думаю, что прежде всего, не бояться. Не бояться строить, не бояться ответственности. Осознанно и мужественно взять ее и отнестись к своей жизни с бОльшим интересом, бОльшим дружелюбием что ли. Вооружиться поддержкой мужа или жены, научиться говорить искренне друг с другом. Учиться слушать другого, уделять ему внимание, не бояться любить и заботиться. Это в авторитарной системе забота и любовь приводили к баловству, потому что сочетали в себе метод кнута и пряника. Если выбросить кнут, то такой любовью (куда больше похожей на настоящую) можно только согреть и вылечить душу близкого человека, будь то муж или жена, ребенок или Ваш собственный родитель.

Думаю, большим шагом было бы еще следить за самим собой, знакомиться с собой – со своими явными и скрытыми желаниями. Разрешить себе быть настоящим, пусть даже и не очень-то воспитанным, чтобы сорвать маски и увидеть, что внутри. Не бояться этого – ведь это первый шаг к изменению себя.

Больше внимания уделять своей душе, своему внутреннему миру.

Не бояться быть свободным. В семье, на работе, в государстве. Не бояться мыслить, искать, находить, спрашивать. Мы строим демократию в стране и в семье, но у нас не получается, потому что внутри мы рабы. При чем злые рабы – с радостью критикуем, но при этом лежим на диване и мечтаем, чтобы диван был теплым и нас никто не трогал. Мы равнодушные лентяи, мы пассивны до беспредела. Нас трогают только наши проблемы, хотя и с ними мы прежде всего ищем способ ужиться, а уж потом – их решить, если совсем невмоготу.

Но едва мы начинаем бороться за то, чтобы жизнь стала интересной и наполненной, у нас возникает миллион вопросов и быстро находится миллион ответов. Пора вставать с диванов и строить свою жизнь! А то нашим детям мы оставим лишь разбитое корыто.