Напишу, как это делала я со своими Лешей и Настей. Как я это делала с Марусей – делать не надо.

Во-первых, никогда не ориентируйтесь на других детей. Если Вы чувствуете, что Ваш малыш еще мал для этого, не приучайте пока. Будьте лояльны. Есть родители, которые с месяца начинают высаживать своих деток. Может быть, это правильно. Может, нет. Все зависит от того, чего хочет эта мама. Да, к 9-ти месяцам они уже не знают, что такое проблема с туалетом. Но насколько это ВАЖНО, чтобы тратить на это столько времени, сил и помыслов? Все-таки это не первоочередная тема в общении с новорожденным малышом.

Приучение должно быть почти не заметным для ребенка. Если не получается, если оно отнимает силы, время, терпение, то оно никому не нужно. Вообще ничего никому не нужно, если из-за этого ребенок плачет.

И еще момент: существует взаимосвязь между способностью контролировать свою нужду и умением ходить по лестнице. Если Вы не высаживали ребенка и не приучали его к горшочку, не показывали его, не играли с ним, не сажали туда медвежонка и у Вас в семье нет старшего сына, который наглядно показывает каждый день пример младшей сестренке, то это правило Вам поможет сориентироваться и понять, готов ли Ваш малыш к горшку или пока рановато. Если он еще очень не уверено ходит по лестнице, то не торопитесь. С горшком будет сложно. Лучше подождите немного, потом это будет легче.

Теперь как это делать. Делать это надо очень по-доброму. «Солнышко, смотри, какой у нас горшочек. Он тебя очень ждет. Давай пописаем на него? Или просто посидим?» Если ребенок согласен, то отлично. Если нет, то ничего страшного. Предложите посадить туда слоника или мишку. Да – уже хорошо. Нет, тогда закройте тему. Предложите заново через несколько часов или завтра.

Ребенок пописал или покакал в штаны. А Вы уже несколько раз рассказывали про горшок и вроде он все понял и горшок ему понравился. НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ! Похвалите его, что он пописал. «Сынок, пописал? Молодец! Давай поменяем штанишки.» Потом предложите ему принести тряпку, чтобы Вы могли вытереть пол (ЕСЛИ ЭТО ПРОЗВУЧИТ НЕ УНИЗИТЕЛЬНО ДЛЯ МАЛЫША). Когда протрете пол, спросите: «Сынок, а ты помнишь куда надо писать?» Если он скажет, что на горшок, то похвалите его. Предложите посидеть на нем. Согласится – хорошо. Нет – так нет. Если не помнит, то напомните и тоже предложите посидеть на нем. Не давите. Пусть вся эта ситуация длится не более двух минут. Делайте потом что-то очень приятное для ребенка. Пусть ему будет хорошо! Обязательно хвалите. Даже если он пописал мимо. МОЛОДЕЦ, что ПОПИСАЛ! что ПОКАКАЛ! Все ли мы так делаем?

Обычно такого подхода хватает, чтобы ребенок приучился к горшку быстро. Буквально за неделю уже полностью пересел на горшок. Мой сын приучился к горшку за три (!!) дня, ему было год и семь месяцев. Дочку я стала приучать около двух лет, раньше я чувствовала, что она не готова. Получилось где-то за полторы недели ее полностью пересадить на горшок. Когда иногда писались (сын не писался и не какался ни разу с тех пор), но я не переживала, я понимала, что это естественно.

Вот со старшей доченькой я наделала множество глупостей. Я приучала ее с полутора лет, а она писалась по ночам почти до пяти лет КАЖДУЮ ночь. До пяти с половиной лет – почти каждую ночь. И в этом только моя вина. Такое писание – это показатель моего отношения к ней, это оценка нашим с ней отношениям, ее страх передо мной. Все мои ошибки перед ней были на ее лице и руках – она чесалась, они были в виде ее ночных писаний. Я знаю детей, которые из-за ссор с родителями по поводу туалета боятся писать. Знаю детей, которые боятся какать, удерживают этот процесс всячески и доводят дело до беды. Во всем тут однозначно причина лежит не в физиологических особенностях ребенка, а в родителях, в нашей требовательности, пусть даже и в других вопросах, в нашем давлении на ребенка, в нашем контроле и нашей власти над ним.

Если у Вас именно такой случай, не бойтесь! Постарайтесь бросить все силы на то, чтобы пересмотреть Ваши отношения с ребенком. Писание – это лишь следствие другой беды. Оно пройдет само собой, самым естественным образом, как только Вы осознаете ее и начнете менять отношения с ребенком. У меня это произошло именно так. Я многое понимала, но ничего не делала. Считала, что я не в силах изменить себя. Но потом взяла себя в руки и в какой-то вечер, укладывая детей спать, я вдруг почувствовала, что этой проблемы у нас больше нет. Так и случилось – дочка проснулась сухой. Именно так тему энуреза закрыли некоторые мои знакомые по моим стопам. Энурез очень неприятен. Но сам по себе не столь страшен, сколь страшны отношения между родителями и ребенком. Поняв это, от него можно легко избавиться.

Любите своих детей. Жалейте. И помогайте им.

Не знаю я и что было дальше. Но несколько человек из его класса, встретив меня в коридоре, пока я шла за Лешей на второй этаж, громко сообщили: «Ваш Леша выключил хлебопечку и мы остались из-за него без хлеба». Учительница сама сказала мне, что поругала Лешу. Ребята между собой обсуждали при мне и при Леше, что из-за него остались без хлеба. Сам Леша сказал, что все ругали его и говорили, что он виноват. (Кстати, может, и не все! Но тут та ситуация, в которой не столь важно, что БЫЛО, сколь то, что Леша ПОНЯЛ и ПОЧУВСТВОВАЛ). Лучший друг даже не попрощался, когда мы уходили (он сидел спиной, мог и не заметить. Но опять-таки, важны ощущения Леши, а не объективная реальность).

Еще сегодня дочка уронила телефон и он теперь не может звонить. Пока я поднималась со второго этажа на третий, четыре (!) человека сообщили мне, что Маша разбила телефон. И вот, мы с младшей дочкой, уставшей после наших занятий, собрали наших старших – Марусю и Лешу, – одели их, вышли на улицу и у меня возникло ощущение, что свежий воздух СВЕЖ КАК НИКОГДА!

Маша переживала за телефон. Леша переживал за то, что не поел хлеб, что все стыдили его. Настя устала и ныла. Я чувствовала все это и еще то, что было только мое.

И я вспомнила: вспомнила свое детство, ситуации, когда сама врала маме, потом она ругала меня и стыдила, а я не хотела испытывать это чувство. Я хорошо помню, что совсем не складывала в голове свое вранье с маминой реакцией. Я даже не понимала, что я делаю плохо. Врать плохо? Да. Но что Я делаю плохо – не понимала. Я не думала в эту сторону. И во 2-м классе не думала. И в 7-ом. Часто думаю сейчас: а почему? Умная была. Хорошо училась. Тонко чувствовала. Стихи писала. Роман про Жанну Д`Арк. А вот сложить, что мама перестанет ругаться, если я перестану врать – не могла! Загадка!

Сейчас мне 30. Ох, как же я не хочу быть виноватой и нести этот груз! Спасибо, мой муж не разбирает конфликты, а ласково гасит их добрым взглядом. А я сама разбираюсь в своих ошибках и в своем стыде за них. Я поняла для себя, что если ребенок в детстве часто испытывает стыд, то потом бежит от него, как от огня. Он готов раскаяться, если сделал что-то действительно случайно. Если же явно был не прав, даже поняв это, может не испытывать раскаяния. Раскаяние словно граничит с унижением, хотя, конечно, это не так!

Вообще, друзья, стыд не конструктивен, он только обременяет нас, он делает больно и говорит, что мы плохие. В детстве – это еще сильнее! Сегодня мы шли с детьми и пытались говорить. Маша успокоилась. А Леша весь вжался. Я обняла его и он начал плакать. Он эмоциональный. Часто фантазирует, регулярно привирает. Ему хочется быть хорошим, быть героем. А он пока учится хуже многих в классе. А тут он сам и не ожидал, что от одного нажатия можно все испортить. И хоть и говорили ему это 100 раз дома родители, это никогда не было так остро, как в школе. Это никогда не было так публично, как в школе. Так болезненно и без поддержки.

Я пишу про все это, чтобы сказать свою мысль: не надо ни стыдить, ни позорить детей. Они были не правы? Помогите им это исправить, если можно, а если они еще малы, переориентируйте их на что-то другое. Каждый позор и каждый стыд – это травма. Да, это опыт. Но он болезненный. Такие болезненности накапливаются и создают страхи и комплексы.

Конечно, телефон купится, хлеб испечется завтра, а Леша уже всю ситуацию проговорил дома, успокоился и нашалился всласть! Но это школа. А школа не так страшна, как дом. Если такое происходит дома, если больше нет тыла, то это точно очень тяжело. Давайте беречь детей! Давайте не будем их мучить своим праведным гневом, который похож на карательное орудие в руках палача. Разве мама – палач?

1. Правильно оцениваем ситуацию или насколько плохо залезать рукой в кашу.
Есть такие ситуации, как: размазывание разлитого сока на столе, залезание рукой в кашу, специальное рассыпание чего угодно сыпучего и трудно собираемого, поливание книг водой, порча дорогих вещей и проч. Чаще всего, это происходит в 2-4 летнем возрасте и говорит лишь о развитии ребенка, его интересе к разным процессам, с которыми он сталкивается в быту. Это не значит, что надо разрешить размазывание гуаши из тюбиков по белому дивану (или зеленому дивану). Это значит, что надо этот интерес заметить и перенести в «официальную зону» – разложить газету на полу, купить недорогие краски и разрешить ребенку побаловаться. Более того, надо сделать это вместе! Снять стресс и порадоваться!

Если досуг ребенка будет разнообразен, то свою фантазию он будет применять не во время обеда, а во время интересного досуга с мамой или воспитателем в детском саду. Посмотрите, что интересует ребенка, найдите этим интересам развитие, которое понравилось бы и вам, и ему. Такой подход поможет не только убрать острые ситуации, но и установить доверие.

Я часто говорила себе: «Но он же все уже знает! Ему 4 года, он прекрасно знает, что так делать нельзя. Я повторяю ему это по 100 раз в день. Но он делает мне это на зло!» Надо сказать, мне сейчас очень стыдно перед своим сыном. Я долгое время считала его плохим. Я не понимала, почему он поступает плохо, хотя знает, что это плохо. А потом еще стоит передо мной и молчит, или плачет, или практически хамит мне в глаза.

Шло время. Я мучилась. Мучила сына своим занудством, перетекающим то в слезы, то в крик. Потом я поняла одну очень большую для себя вещь.

Что такое: «он прекрасно знает, что делает плохо!»? Что такое «знать»? Вы знаете, что такое велосипед? А ваш ребенок знает, что такое велосипед? Даже если человек может отличить велосипед от бегемота или радуги и даже может хорошо кататься на нем, это не значит, что он сможет сделать его сам из подручных материалов. Знать, иметь представление и когда-то видеть – это три совсем разные вещи. Особенно если это касается не материального мира, а внутреннего, духовного. Мы все знаем, что Бог есть, что жить надо в добре, а наказывать детей плохо. Но мы не живем так. И это не потому, что мы осознанно хотим жить во зле, а потому что нам не хватает осознанности жить в добре. Мы фактически не владеем собой, живем, руководствуясь уже традиционными реакциями. Наши желания и эмоции часто сильнее нас. Что же тогда говорить о ребенке? Конечно же, он НЕ ОСОЗНАЕТ, что
делает плохо ни в 5, ни в 6 лет, хотя фразу «надо вести себя хорошо!» он слышал много раз. Вообще с какого возраста можно говорить об осознанности? Все очень индивидуально. Даже боюсь предложить на обсуждение возраст. Могу лишь добавить, что если воспитывать ребенка своим примером, а не словом, тогда у него не будет в голове «мертвого знания», которое мы туда заложили.

Если ребенок что-то «знает», но все равно ведет себя плохо, надо скорректировать поведение взрослого в этой ситуации. Возможно, «плохую» деятельность, которую не удается изменить, нужно узаконить. Рисуют, например, дети на обоях, так может, стоит выделить им кусок стены, заклеить ее бумагой и разрешить рисовать? Ходит ребенок по лужам, тогда надо купить хорошие резиновые сапоги и ходить по лужам вместе! Но, возможно, что ситуация иная. И надо не узаконить плохое поведение, а изменить саму ситуацию. Мальчик бьет младшую сестру из-за того, что она берет его игрушки без разрешения. Внушение, что бить плохо, не помогает. Тогда сами не давайте девочке брать его игрушки. Не пускайте в комнату брата, пока он в школе. Или сложите его игрушки в отдельную коробку. Часто мы боимся жадности и в такой ситуации сами уговариваем сына, чтобы он поделился. Но мы забываем, что каждый имеет право на свою территорию и на свои правила на своей территории. Видимо, эти игрушки очень дороги ему и он не готов ими делиться свободно. Мы же тоже не выставляем свои шкатулки с драгоценностями на всеобщее обозрение гостям и коллегам по работе. Если ребенок будет ощущать себя комфортно, будет знать, что его интерес важен всем, он не будет бояться младшую сестру, будет охотно играть с ней и будет знать, что в трудной ситуации родители помогут им разобраться, не пренебрегая его интересами.

Мы часто произносим фразу: «Ребенок плохо себя ведет». Но всегда ли это так? В своих ответах на половину писем, которые мне приходят на сайт, я предлагаю родителям пересмотреть свою оценку детского поведения. О чем это говорит? Мы часто ошибаемся. Мы часто не понимаем ребенка, строги к нему. Тогда кто же из нас плохо себя ведет?

2. Ребенок требует внимания: ноет, плачет или, напротив, пристает с миллионом вопросов.

Мы все знаем, что такое, когда ребенок изводит нас – поиграй, порисуй, почитай, ой, все болит, не хочу спать, не хочу есть, хочу есть. Мы все быстро понимает, что такое поведение – это желание внимания. Но часто мы не знаем, как реагировать. Ребенок продолжает свое, мы раздражаемся, кричим, или наоборот молчим. Нам нравятся тихие примерные понимающие дети, совсем не нравятся сорванцы и назойливые прилипалы.

Прежде всего, вот эти примерные дети, чаще всего такие не потому, что, правда, в этот момент не хотят ни леденец, ни мультик, а потому, что уже выдрессировались родителями и уже выбрали свою тактику поведения. Они примерные не по-настоящему, а по-искусственному. Именно эти примерные девочки в подростком возрасте теряют тормоза. Именно эти дети в какие-то моменты по случайности уличаются в плохих, порой очень стыдных, поступках. Поэтому никогда не завидуйте ни этим детям, ни их родителям. За красивой штукатуркой много сюрпризов.

А вот если ребенок, правда, чуток, то это говорит о чуткости его родителей. Что они делали с самых пеленок своего ребенка? Они давали ему внимание. Делали это с любовью и грамотно: не столько улюлюкивая ребенка, сколько создавая все условия для его развития. Они были внимательны к его личности. Поэтому если вдруг Вы поймали себя на том, что какое-то время раздражаетесь на ребенка, а он превратился в нытика или зануду или тараторку, то первое, что надо сделать, это дать ему внимание. Кстати, это не значит, что надо разрешить ему намазывать стол бананом и принести еще один банан. Скорее надо предложить помыть руки и дать на выбор ему пару совместных занятий: или рисуем вместе динозавров или клеим самолеты. Пусть выбирает.

Я часто слышу, что родители боятся дать внимание, потому что тогда ребенок будет вить из них веревки. А вот и нет! Внимание, данное через душевный разговор, сидение на коленях, или общее занятие для души и ума, наоборот, только будет насыщать ребенка любовью и давать ему плацдарм для бОльшей самостоятельности.

Но бывают ситуации, когда ребенок требует внимания совсем не в подходящий момент – когда Вы говорите по телефону или лично, серьезный разговор и Вы не можете отвлечься. Тогда ребенка можно просто погладить, взять по возможности на колени, но продолжать свое дело. Потом, положив трубку, можно поблагодарить ребенка, что он дал Вам закончить разговор и вот теперь уделить ему внимание. Тогда голод по вам будет меньше, а доверие к вам больше. Ему тогда легче будет дождаться, когда вы в следующий раз освободитесь, не дергая каждую минуту. Ребенок научится брать внимание естественным образом.

3. Ребенок ведет себя плохо, не реагирует на слова взрослых, словно проверяя на прочность. Родителю уже хочется его подчинить любой ценой.

Когда ребенок проверяет нас на прочность своим плохим поведением, настойчиво стоя на своем, это говорит о том, что внимания ему уже катастрофически мало. Такую ситуацию надо «лечить» внимательным пересмотром всех отношений с ним, своих требований к нему. Надо вернуться к активному слушанию и «я-предложениям» (обязательно читайте Гиппенрейтер). Ваш ребенок заблудился. Ему плохо. И это плохо он решил сейчас выместить на этой маленькой ситуации.

Но ведь и саму ситуацию надо решать. Из нее тоже надо выйти. Прежде всего, мне помогало мое не-участие в соревновании кто-кого. Сын упрямился по поводу еды. Каждый завтрак был трагедией. Он не ел. Я заставляла есть. Я делала это потому что знала, что потом он будет плакать у каждого ларька и ныть всю дорогу до бассейна, а потом до дома. Я на своем гнева уже угрожала ему: не возьму в бассейн. Но он знал, что не пойти туда я не могу – у меня еще двое детей, которые давно подели и оделись. А оставить его одного дома я тоже не могу, он слишком мал. Мы играли с ним в словесный пинг-понг, который он порой заканчивал полной глухотой к моим словам. И вот я поняла, что я могу не участвовать в этом соревновании. В одно прекрасное утро я разрешила себе не реагировать на то, что он делает за столом. Я даже не стала после завтрака проверять его тарелку – специально не зашла на кухню, оделась и ушла со всеми детьми по нашим делам. Какое это было счастье! Я и сейчас не знаю, поел тогда мой Леша или нет.

Но бывают ситуации, когда таким не-участием не отделаешься. Тогда можно, не доходя до кипения, просто предложить ребенку выбор: или кушаем сейчас, или после бассейна дома. Выбирай. Как ты хочешь: сам почистить зубки или чтобы я тебе их почистила? Мы поедем к бабушке после катка или до? Когда ребенок начинает чувствовать, что это ОН решает, что делать, он уже не делит власть с вами, а спокойно принимает решение. Главное тут, чтобы сама мама давала ребенку те варианты, которые готова равно одинаково принять. Иногда даже возможен такой вариант: ты выйдешь сам из комнаты или тебя вывести? Поверьте, это лучше, чем эмоциональный скандал.

но все равно и в этой ситуации ключевое, чего хочет ребенок, это внимание! Поэтому стоит хорошо задумать и разработать список дел, которые можно делать вместе и которые нравятся обоим. Этот список будет «залечивать» детские колючки и не надо уже будет ребенку проверять своего родителя на прочность.

4. Ребенок специально делает на зло.

Кстати, такое бывает. А иногда он делает на зло не очень осознанно, но тем не менее делает. Обида на родителя может вернуться местью не обязательно в той же ситуации, а в другой: мама не одобряет компанию подростка и критикует за долгие прогулки, он в свою очередь забрасывает учебу. Это просто классика! Мама в сердцах высказалась дочери про ее внешний вид и умственные способности, дочь случайно разбила мамины духи, порвала бусы. Может, это и не осознанно. Но отсутствие раскаяния и понимания ситуации точно ведут к обиде на маму.

Тут важно остановиться самому, отдышаться и не играть в игру «око за око». Мы сами обидчивы и мстительны. Но пришло время менять это, чтобы в наших детях было больше прощения и милосердия. Пришло время научиться извиняться перед своими детьми и, когда все остыли, искать общие точки соприкосновения. Мы опять вернулись ко вниманию, которого не хватает нашим детям.

5. Все, что делает ребенок, никуда не годится, хоть не проси.

Мой сын порой так пылесосит квартиру, что лучше бы он этого не делал. Он всем видом показывает, что не умеет это делать. Младшая дочка порой так «устает», что войдя в квартиру, ложится на пол и не может ни куртки расстегнуть, ни шапки снять. В такие минуты добиться от них чего-либо невозможно. Да и не нужно. Если речь идет о моих просьбах, я просто не прошу ни о чем, делаю сама и внимательно смотрю – где и когда я пропустила их сигнал бедствия «мама, где ты? ты мне нужна!». Им не хватило внимания, и теперь они ведут себя так. Если речь идет не о просьбе, а о делах, которые необходимо делать (уроки, например). То я тогда сначала играю, потом уже напоминаю про уроки. Но не через 10 минут, а когда ребенок насытился по-настоящему. Кстати, бывают ситуации, когда все счастливы, а кушать нечего. Тогда варю рис. Режу огурец. Для себя поняла, что порой лучше не помыть посуду и не приготовить ужин, но насытить детей. Иначе через несколько дней меня будут ждать неприятные «сюрпризы».

6. Ребенок врет.

Мне всегда больно, когда мой ребенок врет. Я воспринимаю это очень болезненно. Моя мама мое вранье называла предательством, меня очень сильно ругали. Я считаю детское вранье большим грехом. Но так ли это?

Не так давно я поняла, что каждый имеет право на свою территорию, свою тайну. Мама же чаще всего знает до определенного взросления ребенка о нем практически все. Ему спрятаться некуда. Все у нас на виду. Мы и трусы грязные смотрим (и комментируем), и тетради, и листки в тетрадях. Хорошо, если не читаем смс. Не уверена, что мы готовы к такому прилюдному раздеванию, какому подвергаем своих детей.

Давайте не бояться вранья. Давайте не допытываться и не вытаскивать его наружу, а лечить его косвенно – вниманием, доверием, подбадриванием, поощрением, признанием права выбора.

* * *

В итоге, все ситуации, которые мне сейчас пришли в голову, так или иначе ведут нас к нам самим – к нашему отношению к детям, к нашей невнимательности, нечуткости, нашим ошибкам, которые мы методично повторяем день изо дня и еще злимся, что дела из рук вон плохо. Давайте не бояться применить фантазию, душу, ум для того, чтобы построить те отношения, которые мы хотим. Это самое важное в жизни!

Потом мой университетский друг здорово осадил меня фразой: «Хочешь принца, будь принцессой», развернув меня лицом к другому списку – а что Я могу сделать, чтобы мой любимый почувствовал, что я люблю его. Это сложный список и очень больной, он заставляет расстаться с родным эгоизмом, снять корону и пойти гладить рубашки, готовить вкусный ужин, понимать и прощать слабости. Это целый путь под названием «мое отношение к мужу».

А вот интересно, существует ли такой список (на сей раз, внимание!, не в голове) у ребенка? Что нужно нашим малышам и подросткам, чтобы им было тепло, комфортно с нами? И уж вряд ли там есть своевременно купленные мобильные телефоны и дорогие сапоги. Даже если ребенок и озвучивает такие – материальные претензии – на самом деле, потребность у него в другом.

Список таких потребностей есть в книге Джеральда Ньюмарка «Как воспитать эмоционально здоровых детей». Я давно не читаю по детской психологии и детскому воспитанию, свои тексты пишу исключительно из личного опыта. Но есть моменты, которые, правда, более чем достойны внимания и цитирования.

Я приведу список Ньюмарка, но дам свой комментарий, а Вы при желании прочтете его книгу. Хорошо?

1. Потребность в уважении. Оказывается, за своей бытовой жизнью мы частенько забываемся и позволяем себе в каких-то ситуациях грубое, неуважительное, высокомерное отношение к ребенку. Мы не только подаем ребенку плохой пример, но и унижаем его, подрывая его доверие нам, обижая его, делая ему больно. Ребенок прекрасно чувствует отношение к себе, он очень хочет ощутить, что мы уважительно и ласково, терпеливо и по-доброму относимся к нему. Даже если своим видом ребенок показывает, что ему все безразлично, на самом деле он просто отчаялся достучаться до нас. Он спрятался в раковину, он живет уже с заниженной самооценкой (его самооценка прежде всего зависит от нашей оценки), которая потом гордыней и обидчивостью будет сопровождать его всю жизнь. А проявить свое уважение к ребенку не так сложно: доброжелательные обращения, внимание к его интересам, эмоциональная сдержанность в острых ситуациях.

2. Потребность ощущать собственную значимость. Начинается эта потребность с «Нет, я» и «Я сам». Нет, я вызову лифт. Нет, я дам папе вилку. Я сам поведу собачку на прогулку. Потом она переходит в желание делать что-то для своей семьи, для себя самого. А мы часто окружаем детей ненужной опекой, вроде заботимся о них, чтобы они не порезались и не упали, а на самом деле сами себя пытаемся обезопасить от лишних сложностей. Мы не успеваем вовремя заметить, что наш ребенок растет и что-то уже может. Его действия, что-то новое, чему он научился, достойны внимания и похвалы. Наступает время, он готов и хочет делать что-то для своей семьи.

Месяц назад я оставила свою 4-летнюю дочь одну дома и побежала в магазин. Старшие были в школе, муж на работе. Я очень спешила, боялась, что она будет плакать. Надеялась, что поиграет с собачками. Но вернулась я только через час. Раньше Настя оставалась одна, но только с мультиком. Теперь она наотрез отказывается от мультфильмов. С одной стороны, я рада этому, но с другой, мне теперь сложно оставлять ее одну. И вот я вернулась. Настя выбежала ко мне с кухни и принесла миску салата. Лицо ее светилось и надо сказать, этот день я запомню на всю жизнь. Оказывается, пока меня не было, ребенок сам порезал салат! Утром у меня в холодильнике протекло мясо на овощи, я вытащила их и помыла, оставив на столе. Настя видела это. Когда я ушла, она придвинула один стул, чтобы достать доску, а другой – чтобы достать нож. Села на свое место за столом и начала резать овощи, как мы с ней это делаем  вместе почти каждый вечер. Все овощные «попки» ждали меня на столе аккуратной кучкой. Конечно, я очень хватила Настю. Мне внутри пришлось смириться с тем, что ребенок взял нож сам, без меня. Но из-за того, что мы это делали часто, я не запрещала ей помогать мне на кухне, Настя выбрала именно тот ножик, которой давала ей я – маленький и самый удобный. Хочу еще добавить, какое впечатление эта ситуация и моя реакция произвели на Настю. Она несколько дней напоминала мне об этом салате и спрашивала, мечтала ли я о ребенке, который будет мне резать салат. Я каждый раз благодарю ее за салат и говорю, что очень мечтала. Я вижу, как для нее важно, что она тогда смогла сделать мне такой большой приятный сюрприз. 

3. Потребность приятия. Очень важно отделить свои мечты, ожидания и требования к ребенку от того, какой он есть на самом деле. Другим словом, заметить его настоящего и полюбить таким, какой он есть без желания переделать. Как мы, зачастую душевные инвалиды, можем  заявлять себе самим, что знаем, КАК лучше. Да уж вряд ли!  Пока мы не поломали своего ребенка, надо остановиться и дать ему возможность познать мир таким образом, каким он чувствует. Тут, конечно, важно соблюсти грань между вседозволенностью и жестким вмешательством. Но мне кажется, нам пока далеко до вседозволенности. Родители, имеющие сложность с принятием ребенка, обладают такой властью над ним, что вседозволенность и не должна их пугать. Пока мы говорим только о наших реакциях на ребенка: о нашей чрезмерной эмоциональности, соседствующей с нашем желанием подавить любые эмоции в ребенке, о нашей критике, выходящей как из рога изобилия и соседствующей с угрозами и унижением, о нашем неумении хвалить, поддерживать и помогать. Решение этих трех моментов не приведут нас к вседозволенности, но научат слушать, видеть в ребенке личность, признавать за ним право на его интересы.

4. Потребность чувствовать связь со своей семьей. Это огромное искусство папы и мамы – сплачивать свою семью, задавать свои семейные традиции, иметь свои семейные интересы. Это не обязательно дорогие путешествия в другие страны. Это может быть мужской ужин по субботам – когда ужин готовят только мужчины. Это может быть забота о животных, которые живут в Вашей семье. Настольные игры, спорт, рисование, коллекционирование, выпечка, вышивание, что угодно (кстати, Ньюмарк в конце своей книги приводит длинный список того, что можно делать вместе – как раз для тех, кому не хватает фантазии). И нет ничего, на что можно сказать ребенку: «Ты еще маленький», «это не для тебя», «это только для мальчиков», «пожалуйста, не мешай». Помните книгу Ледлофф (кто не читал, обязательно прочтите, она есть в списке литературы на нашем сайте): ее поражало, что маленькие мальчики ходили со своими отцами на охоту. Они не убивали зверя, но несли лук или копье, помогали, выслеживая животное. С малолетства участвовали в жизни своего племени и девочки: помощь по дому, помощь с готовкой, помощь с малышами. Таким образом, с самого рождения эти дети вовлечены во взрослую жизнь, в настоящую жизнь. У них нет игрушек, просто их обязанности легче и доступнее, чем взрослые. А как живут наши городские дети? У них своя жизнь – детский сад, игрушки, потом школа, а у нас своя – работа, обязанности по дому. И они вечно мешают нам. Мы отделены от них. А зачем? Для чего? И кому это нужно? Если есть стены, которые нельзя сломать (взять ребенка к себе на работу), то пусть будут дела, которые можно делать вместе, чтобы чувствовать себя семьей, командой, единым целым.

5. Потребность в безопасности. Сюда относится не только важность того, чтобы родитель понял, принял и пожалел ребенку в трудную минуту, но и куда более глобальные моменты, например: стабильность в семье (во взаимоотношениях между родителями), обычные знаки внимания, одобрения, любви (улыбки, сидение на коленках, поцелуи, объятия), семейные традиции (поход в цирк на новый год, празднование половинок дней рождения, ежемесячный пирог с яблоками), дисциплина (семейные правила, которые соблюдают все члены семьи, отсутствие наказания, но наличие обсуждения и дружеской поддержки, самодисциплина, которая произрастает из всего  этого подхода к ребенку).

Вот, пожалуй, что такое любовь. А вовсе не вседозволенность и постоянные муси-пуси. Вот что такое жить без родительской власти. Вот, пожалуй, то, к чему я иду сама.

Конечно, я мучилась. Но проблема решилась, и я забыла о ней. Сейчас благодаря одному письму я вспомнила эту тему и решила написать, потому что такое встречается (надеюсь, не часто), признаваться себе в этом стыдно, а говорить с другим человеком почти невозможно. Ну а жить с этим – ужасно.

Я пришла к выводу и каждый раз прихожу к нему все снова и снова, что люди, не получившие должного внимания в трудные минуты в детстве, проглотившие свои слезы, а не успокоившиеся на руках любящих родителей (а также имеющие целый ряд общих моментов: высокая ответственность, материальная независимость от родителей с ранней юности, целеустремленность, эмоциональность, гипертрофированное чувство справедливости и т.д.), совершенно не способны слышать плачь своих (и иногда чужих) детей. Эти слезы вызывают внутри боль, которую мы не можем распознать и нам нужно любой ценой ее выключить. Мы терпим, сколько можем, потом срываемся (кто как – кто-то уходит в другую комнату, кто-то дает по попе ребенку, почему-то думая, что это поможет, кто-то начинает кричать сам).

На самом деле, причина такой неадекватности кроится в том, что детские слезы вызывают наружу невыплаканную боль из детства. Понимать ее и искать ее корни не обязательно. Можно уйти в серьезные обиды и осуждение родителей, хотя от этого надо наоборот избавляться (на эту тему есть статья на сайте). Нужно осознать, что Ваш ребенок сейчас плачет за Вас двоих – за себя сегодняшнего и Вас вчерашнего (когда Вы были маленьким). Ваше отношение к его слезам сразу изменится. Само придет естественное желание утешить. И не будет желания немедленно заткнуть ребенка, не будет необходимости терпеть. Проявятся естественные в такой ситуации ласка и нежность. Может быть, Вы поплачете несколько раз вместе. Но не истерикой, а спокойно. Выйдут какие-то эмоции изнутри Вас. Пусть. Потом Вы будете просто утешать ребенка и спокойно реагировать, если ему надо наплакаться и он не может успокоиться сразу.

Это понимание помогло мне шесть лет назад. Потом оно помогло нескольким моих знакомым. Надеюсь, поможет и Вам. Надеюсь, будет как можно меньше людей, которым это вообще будет когда-нибудь нужно…

История из жизни: моя сестренка рассказала мне, что как-то ее грудной сынишка сосал кулачок, а она любовалась им со стороны. Вдруг он заметил маму и неожиданно вытащил кулачок изо рта и протянул его ей. Она поняла, что он явно хотел поделиться с ней своей вкусняшкой. А ведь малышу еще не было тогда трех месяцев! Вот она – любовь изнутри, помноженная на любовь снаружи.

К сожалению, многим взрослым сложно принять естественность любви ребенка к себе. Мы очень боимся эгоизма, стараемся привить ребенку заботу и любовь к другим, а не к себе. Так постепенно под общественным и семейным натиском ребенок лишается этой абсолютной любви к себе. Он уже знает, что такое вина, что такое наказание, плохой поступок, он уже почувствовал на себе сравнение с другими. Так он начинает свой путь страдания, путь поиска смысла жизни (хотя еще пару лет назад он был для него очевиден), ценностей, в конечном счете – себя.

Он становится, как мы, – несчастливым. Может быть, даже несчастным. Но и тут он (уже взрослый) имеет возможность вернуться в свой внутренний рай осознанно, приняв себя, полюбив себя и начав нести ответственность за себя. (Пока человек не начнет нести ответственность за свои поступки, он не станет личностью. Но принять ответственность можно только при огромной любви к себе. Если любишь себя, то ответственность приносит радость. В противном случае хочешь переложить ее на кого-нибудь другого. А ведь это потеря себя, порабощение себя.) Это целый круг, во многом бессмысленный, а главное – зачастую жестокий. Нужен ли он в таком виде нашим детям?

Мы боимся эгоизма, но часто ли мы видим его? И кто страдает им – любимый или недолюбленный? И опять – про любовь – часто пишут на сайт, мол, Вы призываете баловать. Нет! Я призываю видеть и уважать личность, беречь ее от стресса, развивать ее, давать ей почву для роста, воспитывать ее своим примером. Это не то же самое, что засыпать ребенка конфетами, платьями и игрушками. Внутренний рай ребенка никогда не требует ни капиталовложений, ни ярких развлечений. Для его сохранности будет достаточно только теплых маминых глаз. Добрый, теплый взгляд мамы – в любую минуту – гарантия того, что любовь ребенка быстро переполнит его, и он радостно начнет делиться ею с близкими. Любовь к себе не имеет ничего общего с голодным эгоизмом. Такой очевидный и совсем не очевидный факт.

На эту тему приходит очень много писем. Моя собственная жизнь тоже пестрит подобными ситуациями. Я напишу, к каким выводам прихожу сама по мере того, как мои дети растут и воспитывают меня.

У нас с мужем трое детей: Маше 7 лет, Леше 6 лет, Насте скоро будет 4 года. За это время разбито и разлито было приличное количество всего!

Сначала посмотрим на то, что произошло случайно – на такие ситуации реагирую лаской, пониманием и проявлением внимания к ребенку. Признаюсь, я раньше совершала очень большую ошибку – за случайность ругала словно за специально сотворенное зло. Ругала на будущее, чтобы ребенок запомнил и усвоил. Если могло что-то сломаться, взорваться, лопнуть, если ребенок сам мог попасть под машину (едущую со скоростью 100 км в час по дворовой территории), то я ругала так, словно это уже произошло. Словно уже от горящей свечки лопнул стакан, уже разлился горячий чай и обжог коленку Маше, а стекло взяла Настя и порезала руку – и Леша словно уже в этом повинен, едва придвинув свечку на обеденном столе к стакану чая, и должен отвечать по всей строгости уголовного кодекса! Если Вам смешно это читать, я очень рада! Вы хорошая мама (хороший папа), и Ваше чувство юмора обязательно поможет Вам в трудную минуту. Я сама готова смеяться с Вами, если бы только слезы не стояли в глазах и я не помнила бы себя саму на этом месте и не видела бы практически ежедневно таких мамочек, которые, как спичка вспыхивают, едва ребенок толкнул, упал сам, сжал в руке елочный шар или зефирину. Как я сегодня реагирую на такие вещи? Максимально коротко комментирую, а то и просто обнимаю ребенка, давая ему время самому сформулировать, что он почувствовал или понял. Целую и живу дальше.

Теперь рассмотрим специальное хулиганство. Ребенок специально сломал. Специально выдавил все тюбики с краской. Специально разорвал. Не хочет понимать, соображать, думать. Что делать родителю? Прежде всего, заранее внушить себе, что Ваш ребенок хороший! Честно скажу, мой сын шкодил настолько часто, что я жила в страхе, что он плохой. И никак не могла вырваться из этого страха. Пока не стала внушать себе, что, во-первых, он хороший, а во-вторых, даже если сейчас это не так, то с моей любовью, с моим вниманием, с моими изменениями, он таким обязательно станет! Поэтому Леша хороший и быть иначе не может. Родители, для которых такое понимание естественно, не часто заглядывают на мой сайт. Чаще приходят те, кто в глубине души сомневается. Потому что именно какой-то «плохостью» мы чаще всего объясняем все проделки, бесполезность просьб и объяснений, вранье и повторные проделки детей.

Но внимательное рассмотрение деталей, наблюдение за ребенком в других ситуациях, разговор с ним, если он уже может как-то комментировать свои поступки, показывают, что не из плохости дети рвут и ломают, а чаще всего из любопытства, что будет. Когда они хулиганят, они не понимают, что это действие – хулиганство – то самое, из-за которого плачет мама и за которое ругает папа. Они просто берут в руки то, что интересно. Просто мажут. Просто вываливают в воду одежду из шкафа и смотрят, как она мокнет. Просто поливают книги из лейки (Машеньке было 2 годика, она вылила на паркет 15 литров воды – вода стояла для цветов -  и положила в лужу книги из своего шкафа, пока я разбирала в другой комнате вещи – мы только переехали на новую квартиру). Они не способны в эту минуту совершить в мозгу второе действие и осознать последствия этого поступка. Рука уже вырезает из собрания сочинений красивые картинки, язык через плечо от восторга и понимание, что каждый том стоит 3 000 рублей – в голову 5-6 летнего ребенка не приходит!

Почему чаще шкодят мальчишки? Потому что девчонки быстрее и лучше понимают.

Вчера мой сын сломал окно в теплице у дедушки (мы были в деревне на выходных) и рассыпал 5 кг семян цветов – высыпал их из теплицы в сугроб! Чинить окно теперь целая история. Семена достаточно дорогие, были куплены к весне на посадку для последующей продажи цветов. Понятно, что теперь их съедят птицы, когда растает снег. Леша никому об этом не рассказал. Проделки заметил дедушка, вернувшись с работы. Как реагировать? Что делать?

Что я могу сегодня сказать? Одно дело для ребенка ответить на вопрос: «хорошо ли ломать окно?»- «нет, плохо», «Можно ли рассыпать семена?» – «Нет, нельзя», а другое дело, когда он гуляет один без взрослых, осознать, что стучание кулаком по окну может привести к тому, что оно вывалится из рамы и будет сломано, разбито, потребует ремонта, причем срочного, потому что на улице мороз, а в теплице – цветы; а что маленькие штучки-травинки в пакете – это семена, а не просто мусор, который дедушка забыл выбросить.

О чем думал мой сын? Он хотел открыть окно (никак не сломать его). Он хотел посмотреть, что в пакете. Он увлекся и открыл много пакетов (очень-очень много). Чтобы посмотреть, что внутри, он высыпал содержимое на снег в то самое окно. Оно проваливалось в сугроб, и он продолжил упражнение заново. Увлекся. Опомнился, когда пакеты закончились. Мельком осознал, что сделал что-то не хорошее. Но дойдя до дома, почувствовав запах блинчиков и узнав, что папа включает мультик, а мама напекла блины, радостно разделся и мгновенно забыл о своем поступке. Слова дедушки через несколько часов оглушили его не меньше, чем нас с мужем.

Сегодня, наблюдая за детьми, своими и чужими, я вижу, что 99% их проказ – это не хулиганство. Ругать в такой ситуации не следует, следует коротко объяснить, обнять и подбодрить (ребенок может очень расстроиться осознав после разговора, что он сделал). Если малыш уже большой, то его можно привлечь (не в качестве наказания – нив коем случае! – а именно в качестве доверия ему) к уборке или ремонту того, что было сломано.

Пожалуйста, делитесь своими историями, своим мнением! Жду Ваших комментариев!

Я тоже долгое время жила именно в такой системе координат. Но постепенно мне пришлось заметить, что то, что я не люблю в поведении своих детей, я хочу самым категоричным образом в них искоренить, сломать, исправить. Мне пришлось заметить, что то, что я так не любила в своем детстве, я делаю сейчас в своей семье. И мои дети реагируют также – прячутся, не идут на контакт, учатся врать, хотят всячески избежать выяснения отношений.

У меня есть подруга. Она в какой-то период частенько рассказывала мне про свои отношения с родителями в детстве. Все воспоминания сводились к тому, что все в детстве было ужасно. На мою просьбу привести хоть один пример какого-нибудь «ужаса», она рассказала мне про то, что мама заставляла ее зимой надевать колючие шерстяные колготки. Девочка плакала, пыталась объяснить, но ее мама стояла на своем.

- Это был Освенцим! – воскликнула подруга мне в телефон.

Прекрасно помню свою реакцию на эту ситуацию: недоумение. Какой тут Освенцим? В нашем детстве всех так одевали. И меня тоже. И тоже кололось всё и чесалось. Какой тут может быть Освенцим? Зима, мороз, надо уберечь ребенка, чтобы не замерз. Многие родители часто были куда более суровы, но дети продолжают считать, что у них была хорошая мама и счастливое детство. Разве это ужас?

И тогда подруга сказала мне: «Не важно, что делала мама. Важно, что чувствовал ребенок. Для меня эти колючие колготки – Освенцим».

К этой истории я мысленно возвращалась много раз. Она словно не давала мне покоя. Такое часто бывает: когда что-то цепляет, ты продолжаешь искать внутри себя понимание ситуации и находишь его в себе самом, в своем обычном бытовом дне. В тот период я сама часто пренебрегала чувствами своего ребенка, регулярно повышала голос, а моя жесткость в воспитании граничила с жестокостью, частенько переходя эту грань. Я видела в себе тогда только один недостаток – что я позволяю себе поднять руку на ребенка. Но в остальном я считала себя хорошей мамой и больше смотрела на недостатки своих детей. При этом я помнила свои детские обиды и своих родителей воспринимала в отрыве от себя самой, не видя, что я пошла дальше и сама стала хуже.

Я хорошо помню день, когда я неожиданно спросила себя: «А я не ломаю своих детей?» И ужаснулась волне холода, прокатившей по моей спине. Ломаю, еще как! Но целая пропасть лежала между этим уверенным ответом и конкретным пониманием: где и как это происходит в моей семье?  Что такое насилие над ребенком?

 Конечно, прежде всего, это битье. Тут многие со мной согласятся. Избивать детей нельзя – скажет практически каждый и также думала я. Хотя шлепок по попе – продолжал быть нормой для моей семьи, атрибут воспитания ребенка, когда он не понимал слов. Получается, что в своем рассуждении я проводила грань между битьем и шлепком, одобряя последний, как экстренную меру воздействия, и не видя, что это одно и то же!

Такое присутствует во многих семьях. Уставшая мама или уставший папа и провинившийся ребенок встречаются, и все будет зачастую так, как это допустит сам родитель. Никто же не знает, что происходит за стенами нашего дома, как потом переживает ребенок, что испытывает внутри себя взрослый. Наше отношение к ребенку формирует допустимое поведение по отношению к нему.

Крик, оскорбления, запугивания, угрозы – все это тоже ежедневные реалии современного ребенка, которыми часто пользовалась я. Как объяснить, если ребенок не понимает? А тут хоть и жестко, но он точно больше так не поступит. Уже позже осознаешь, что тот стресс, который ребенок испытывает при таком отношении к себе взрослого, – совершенно такой же, как при физическом или сексуальном насилии. И называется такое отношение не как иначе, как эмоциональное насилие.

Понимаем ли мы, родители, что чувствует наш ребенок, когда мы говорим ему:

«Ешь быстрее, а то придет Баба-Яга и заберет тебя.»
«Если ты будешь тащить всякую дрянь в рот, у тебя в животе заведутся червяки.»
«Хватит трогать пиписку – отвалится.»
«Если еще раз пописаешь мимо, я ….» (лучше не знать, что может тут сказать мама)?

Все такие слова воспринимаются ребенком на полном серьезе. У него нет чувства юмора (если говорить о малыше), и он долго еще не будет понимать нашей иронии. Зато он считывает наше настроение (боевое и мстительное) и уже знает, что его не любят. Ведь это самый простой и доступный для ребенка вывод.  Эмоциональное насилие (крик, угрозы, оскорбления) в чем-то страшнее физического, потому что очень не скоро ребенок поймет, что именно происходило с ним в детстве, что именно хотела сказать его мама. Его внутренние ощущения еще долго не будут совпадать с его пониманием, принося сильнейшую дисгармонию.

Но насилие бывает и другим.

Насилую ли я своего ребенка, когда заставляю его в 4 года одного собирать игрушки? Ежедневно наблюдая за своими детьми, я сегодня уверенно отвечу: «Да, насилую». Потому что такая работа для такого возраста – очень тяжела, и ребенку эмоционально трудно одному выполнить ее. Но практически все родители заставляют ребенка  уже с самого маленького возраста собирать игрушки. «Потому что он должен приучаться делать это сам!». И я делала также в страхе, что иначе ребенок будет ленив и неряшлив.

Насилую ли я своего ребенка, когда, не замечая его эмоций, переживаний и желаний, спокойно без крика говорю, как надо поступить в той или иной ситуации? Да, насилую.

Я приведу знакомый каждой маме пример. Ребенок катает машинку в песочнице. К нему подходит другой малыш. Тоже хочет эту машинку. Наш ребенок не хочет отдавать, тот настаивает. Появляются первые слезы. Мы вмешиваемся и часто произносим следующий текст: «Ну, чего ты плачешь? Поделился бы машинкой, мальчик тоже хочет поиграть, он бы тебе вернул. Можно пока в его лопатку поиграть. Жадничать не хорошо.»

Таких ситуаций в жизни наших детей очень много: за завтраком, когда каша не та, после завтрака, когда колготки не те, на прогулке, в детском саду, во время игры – сплошь и рядом наши дети, как и мы сами, радуются, злятся, интересуются, хотят или не хотят, а мы невнимательно относимся к их чувствам, навязывая сверху правильное шаблонное поведение. Когда я стала задумываться над этим, но по неумению реагировать иначе, продолжала вести себя также, я стала видеть по своим детям, что такое отношение приносит им очень много переживаний и боли. Вначале ребенку больно и плохо от того, что его не понимают. Но постепенно ребенок «прогибается» под родителя, сам начинает так себя вести. Когда наступает подростковый возраст, мы часто жалуемся, что дети бывают грубы и бесчувственны в наш адрес. Но мы не осознаем, к сожалению, что такое отношение подростка – это точно такое же пренебрежение чувствами другого человека, которое мы демонстрировали все детство нашего ребенка. Наше отношение вернулось к нам, минуя наше воспитание и долгие правильные разговоры.

Получается, что ребенок, живший в насилии (под этим словом я понимаю сейчас жесткие родительские рамки воспитания, правила, пренебрежение детскими чувствами, а также эмоциональное и физическое насилие), сам против своего желания становится таким же, как и мы, насильником. Он впитывает наши ценности, стереотипы и поведение. Мы часто жалуемся, что дети не такие, как мы, при этом, как раз именно схожесть с нами зачастую так не нравится нам.

Главное, что дети понесут весь этот детский багаж (точнее – недетский багаж из детства)  – несдержанность, жесткость, эмоциональность, невнимательность к людям, безусловную уверенность в своей правоте – в свою взрослую жизнь. И им будет трудно, даже при осознанном желании, меняться, потому что иного отношения они не видели. Они пойдут по жизни практически в полутьме, наощупь, потому что насилие порождает насилие, а никак не заботу и чуткость.

* * *

Я часто думаю, а какая я?

Есть песня, где такие слова: из чего же сделаны наши девчонки!

Из чего же Я?

Люблю весну в апреле, когда ещё не жарко, всё в цветах и свежей зелени! Люблю май, чтоб ливень с пузырьками, лужи по щиколотку, и чтоб вода тёплая, чтоб гроза, и гром, и молния, но не на долго. Потом лето, когда море с волнами и без, люблю Сергеевку. Люблю осень с её жёлтыми и красными листьями. И люблю зимушку, когда снег, и когда есть тёплые вещи, когда солнечный морозный день всё в снегу, и небо голубое, глубокое, тогда я её очень люблю. А ещё люблю Ветер, когда тёплый и в лицо, и в грудь, руки в стороны и одежда на ветру как парус, люблю шум моря, водопада, дождя.

Цветы это просто запечатленный экстаз. А их аромат, а формы, нет пределу восхищению буйства их расцветки, от наивной простоты до царственной помпезности.
Закаты 10-15 минут магии солнца и неба, ловишь каждую секунду, хочешь впитать и насладиться всеми оттенками от нежно розового до густого фиолетового и всё это на фоне различных оттенков голубого переходящего в глубокий синий цвет неба, зачастую в сто крат магия усиливается пышными облаками с пронизывающими их лучами во все стороны. Небо меняется мгновенно и каждое мгновение дарит новый экстаз, как будто внутри меня много маленьких светлячков и они разом прыгают и танцуют, кружатся по маленьким спиралькам и мне становится радостно и весело. Волны радости исходят из сердца и растекаются по всему телу! Самое Обалденное, что это всё всегда новое и этим можно наслаждаться всю жизнь!

Рассветы – таинство, молитва – встреча с БОГОМ! Тишина на утренней заре поражает всё. Пропел петух, где-то заливается соловушка, кукует кукушка, всё зашевелилось, подул ветерок, трепет… все ждут команды – занавес, и вступает на сцену главный герой – наше всеосвещающее своей любовью Солнышко. Его наряд меняется как у заправского фокусника, каких-то 5 -10 минут и наш бесстрашный акробат парит высоко в небе и представьте – без страховки. Вот так он будет ходить целый день по невидимому канату и радовать и дарить тепло и улыбку нам, живущим на нашей прекрасной планете Земля.

Очень хочу иметь свой Дом. Дом куда могут прийти мои близкие, и им будет в нём хорошо, уютно, тепло. Хочу выращивать сама цветы, хочу иметь сад и огородик. Мне очень нравится смотреть как растёт то, что я посадила, ухаживать за всем. Здорово, когда живёт в доме кошечка и собачка, можно и несколько. От общения с ними получаешь чувство домашности и нужности, они всегда ждут и встречают тебя, всегда рады и любят какой-то особенной преданностью. Всё это я уже люблю.

Люблю любимого, спасибо ему, что со мной!

Люблю своих детей, хочу, чтоб они были счастливыми, пусть в их жизни всё будет им в радость!

Дети – это любовь навсегда! Только ради них оживаешь и продолжаешь жить дальше!

Автор: Татьяна Н.

Стою, копаюсь в кухонных клеенках. За моей спиной – железная такая сетчатая корзина. В корзине – шляпы, кепки, панамки.
 У корзины – мама с мальчиком лет 10-11. С другой стороны в панамках роется дедуля. Очень приличный, но крайне ветхий.

 Мальчик хватает из корзины огромную алую шляпу с широкими полями и маком сбоку. Напяливает в восторге и вопит:
- Мама, мама, смотри какая у меня шляпа!
 - Что ты делаешь?! – орет мама, – Что ты женскую шляпу схватил? Ты  идиот?! Ты что, баба?! Ты бы еще трусы женские напялил! Что ты как  педераст бабье барахло хватаешь?! Вон еще лифчик напяль! Поди, поди, вон лифчик примерь!
 Я утыкаюсь в клеенки: «Не твое дело, молчи, дура, внуков дождись, и  воспитывай!»
Внезапно ветхий дедуля…  С непередаваемо-анекдотическим \»одесским\» выговором, грассируя и помогая  себе жестами:
 - Таки мадам, ви уже напрасно инструктируете мальчика! Имея с детства  рядом такой образец женщины, ваш мальчик легко станет педерастом без  дополнительных инструкций!
 Немая сцена.

 Я, отлипая от клеенок:
 - Дедушка, можно я вас в щечку поцелую?
 - Это – в любой момэнт, – говорит дедушка.
 Целую дедушку в пергаментную щеку, пахнущую старинным одеколоном, и  покидаю поле боя.
 Как говорится, без комментариев…

http://vkontakte.ru/note56596614_9975223