Напишу, как это делала я со своими Лешей и Настей. Как я это делала с Марусей – делать не надо.

Во-первых, никогда не ориентируйтесь на других детей. Если Вы чувствуете, что Ваш малыш еще мал для этого, не приучайте пока. Будьте лояльны. Есть родители, которые с месяца начинают высаживать своих деток. Может быть, это правильно. Может, нет. Все зависит от того, чего хочет эта мама. Да, к 9-ти месяцам они уже не знают, что такое проблема с туалетом. Но насколько это ВАЖНО, чтобы тратить на это столько времени, сил и помыслов? Все-таки это не первоочередная тема в общении с новорожденным малышом.

Приучение должно быть почти не заметным для ребенка. Если не получается, если оно отнимает силы, время, терпение, то оно никому не нужно. Вообще ничего никому не нужно, если из-за этого ребенок плачет.

И еще момент: существует взаимосвязь между способностью контролировать свою нужду и умением ходить по лестнице. Если Вы не высаживали ребенка и не приучали его к горшочку, не показывали его, не играли с ним, не сажали туда медвежонка и у Вас в семье нет старшего сына, который наглядно показывает каждый день пример младшей сестренке, то это правило Вам поможет сориентироваться и понять, готов ли Ваш малыш к горшку или пока рановато. Если он еще очень не уверено ходит по лестнице, то не торопитесь. С горшком будет сложно. Лучше подождите немного, потом это будет легче.

Теперь как это делать. Делать это надо очень по-доброму. «Солнышко, смотри, какой у нас горшочек. Он тебя очень ждет. Давай пописаем на него? Или просто посидим?» Если ребенок согласен, то отлично. Если нет, то ничего страшного. Предложите посадить туда слоника или мишку. Да – уже хорошо. Нет, тогда закройте тему. Предложите заново через несколько часов или завтра.

Ребенок пописал или покакал в штаны. А Вы уже несколько раз рассказывали про горшок и вроде он все понял и горшок ему понравился. НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ! Похвалите его, что он пописал. «Сынок, пописал? Молодец! Давай поменяем штанишки.» Потом предложите ему принести тряпку, чтобы Вы могли вытереть пол (ЕСЛИ ЭТО ПРОЗВУЧИТ НЕ УНИЗИТЕЛЬНО ДЛЯ МАЛЫША). Когда протрете пол, спросите: «Сынок, а ты помнишь куда надо писать?» Если он скажет, что на горшок, то похвалите его. Предложите посидеть на нем. Согласится – хорошо. Нет – так нет. Если не помнит, то напомните и тоже предложите посидеть на нем. Не давите. Пусть вся эта ситуация длится не более двух минут. Делайте потом что-то очень приятное для ребенка. Пусть ему будет хорошо! Обязательно хвалите. Даже если он пописал мимо. МОЛОДЕЦ, что ПОПИСАЛ! что ПОКАКАЛ! Все ли мы так делаем?

Обычно такого подхода хватает, чтобы ребенок приучился к горшку быстро. Буквально за неделю уже полностью пересел на горшок. Мой сын приучился к горшку за три (!!) дня, ему было год и семь месяцев. Дочку я стала приучать около двух лет, раньше я чувствовала, что она не готова. Получилось где-то за полторы недели ее полностью пересадить на горшок. Когда иногда писались (сын не писался и не какался ни разу с тех пор), но я не переживала, я понимала, что это естественно.

Вот со старшей доченькой я наделала множество глупостей. Я приучала ее с полутора лет, а она писалась по ночам почти до пяти лет КАЖДУЮ ночь. До пяти с половиной лет – почти каждую ночь. И в этом только моя вина. Такое писание – это показатель моего отношения к ней, это оценка нашим с ней отношениям, ее страх передо мной. Все мои ошибки перед ней были на ее лице и руках – она чесалась, они были в виде ее ночных писаний. Я знаю детей, которые из-за ссор с родителями по поводу туалета боятся писать. Знаю детей, которые боятся какать, удерживают этот процесс всячески и доводят дело до беды. Во всем тут однозначно причина лежит не в физиологических особенностях ребенка, а в родителях, в нашей требовательности, пусть даже и в других вопросах, в нашем давлении на ребенка, в нашем контроле и нашей власти над ним.

Если у Вас именно такой случай, не бойтесь! Постарайтесь бросить все силы на то, чтобы пересмотреть Ваши отношения с ребенком. Писание – это лишь следствие другой беды. Оно пройдет само собой, самым естественным образом, как только Вы осознаете ее и начнете менять отношения с ребенком. У меня это произошло именно так. Я многое понимала, но ничего не делала. Считала, что я не в силах изменить себя. Но потом взяла себя в руки и в какой-то вечер, укладывая детей спать, я вдруг почувствовала, что этой проблемы у нас больше нет. Так и случилось – дочка проснулась сухой. Именно так тему энуреза закрыли некоторые мои знакомые по моим стопам. Энурез очень неприятен. Но сам по себе не столь страшен, сколь страшны отношения между родителями и ребенком. Поняв это, от него можно легко избавиться.

Любите своих детей. Жалейте. И помогайте им.

Не знаю я и что было дальше. Но несколько человек из его класса, встретив меня в коридоре, пока я шла за Лешей на второй этаж, громко сообщили: «Ваш Леша выключил хлебопечку и мы остались из-за него без хлеба». Учительница сама сказала мне, что поругала Лешу. Ребята между собой обсуждали при мне и при Леше, что из-за него остались без хлеба. Сам Леша сказал, что все ругали его и говорили, что он виноват. (Кстати, может, и не все! Но тут та ситуация, в которой не столь важно, что БЫЛО, сколь то, что Леша ПОНЯЛ и ПОЧУВСТВОВАЛ). Лучший друг даже не попрощался, когда мы уходили (он сидел спиной, мог и не заметить. Но опять-таки, важны ощущения Леши, а не объективная реальность).

Еще сегодня дочка уронила телефон и он теперь не может звонить. Пока я поднималась со второго этажа на третий, четыре (!) человека сообщили мне, что Маша разбила телефон. И вот, мы с младшей дочкой, уставшей после наших занятий, собрали наших старших – Марусю и Лешу, – одели их, вышли на улицу и у меня возникло ощущение, что свежий воздух СВЕЖ КАК НИКОГДА!

Маша переживала за телефон. Леша переживал за то, что не поел хлеб, что все стыдили его. Настя устала и ныла. Я чувствовала все это и еще то, что было только мое.

И я вспомнила: вспомнила свое детство, ситуации, когда сама врала маме, потом она ругала меня и стыдила, а я не хотела испытывать это чувство. Я хорошо помню, что совсем не складывала в голове свое вранье с маминой реакцией. Я даже не понимала, что я делаю плохо. Врать плохо? Да. Но что Я делаю плохо – не понимала. Я не думала в эту сторону. И во 2-м классе не думала. И в 7-ом. Часто думаю сейчас: а почему? Умная была. Хорошо училась. Тонко чувствовала. Стихи писала. Роман про Жанну Д`Арк. А вот сложить, что мама перестанет ругаться, если я перестану врать – не могла! Загадка!

Сейчас мне 30. Ох, как же я не хочу быть виноватой и нести этот груз! Спасибо, мой муж не разбирает конфликты, а ласково гасит их добрым взглядом. А я сама разбираюсь в своих ошибках и в своем стыде за них. Я поняла для себя, что если ребенок в детстве часто испытывает стыд, то потом бежит от него, как от огня. Он готов раскаяться, если сделал что-то действительно случайно. Если же явно был не прав, даже поняв это, может не испытывать раскаяния. Раскаяние словно граничит с унижением, хотя, конечно, это не так!

Вообще, друзья, стыд не конструктивен, он только обременяет нас, он делает больно и говорит, что мы плохие. В детстве – это еще сильнее! Сегодня мы шли с детьми и пытались говорить. Маша успокоилась. А Леша весь вжался. Я обняла его и он начал плакать. Он эмоциональный. Часто фантазирует, регулярно привирает. Ему хочется быть хорошим, быть героем. А он пока учится хуже многих в классе. А тут он сам и не ожидал, что от одного нажатия можно все испортить. И хоть и говорили ему это 100 раз дома родители, это никогда не было так остро, как в школе. Это никогда не было так публично, как в школе. Так болезненно и без поддержки.

Я пишу про все это, чтобы сказать свою мысль: не надо ни стыдить, ни позорить детей. Они были не правы? Помогите им это исправить, если можно, а если они еще малы, переориентируйте их на что-то другое. Каждый позор и каждый стыд – это травма. Да, это опыт. Но он болезненный. Такие болезненности накапливаются и создают страхи и комплексы.

Конечно, телефон купится, хлеб испечется завтра, а Леша уже всю ситуацию проговорил дома, успокоился и нашалился всласть! Но это школа. А школа не так страшна, как дом. Если такое происходит дома, если больше нет тыла, то это точно очень тяжело. Давайте беречь детей! Давайте не будем их мучить своим праведным гневом, который похож на карательное орудие в руках палача. Разве мама – палач?

Позавчера случайно в одной книжке прочла ответ на этот вопрос. Меня прямо обожгло!

Оказывается, потеря самообладания – это способ снять с себя ответственность за происходящее!

И действительно, пока мы чувствуем свою родительскую обязанность и ответственность, терпения хватит и на вымазанный ковер, и на слезы за обедом, и на все другие предложения этого дня. Но как только мы устаем от ответственности, перестаем хотеть быть мамой или папой, у нас появляется личный интерес, который ущемляется конкретным поведением ребенка здесь и сейчас, мы обнаруживаем в себе душевную лень, взбрыкиваем и перекладываем ответственность за пятно на ковре на юного сына, который в 4 года (цитирую) «должен соображать, что творит». И правда же! Мы жалеем себя, выгораживаем себя (ведь не хочется назвать себя плохим родителем, если ковер нам дорог и выдавливание тюбика краски на него недопустимо в нашей семье), быстро находим нового ответственного за жизнедеятельность 4-летнего хулигана и со всей эмоциональностью, которая вызвана этой ситуацией, набрасываемся на него самого.

Помните анекдот про чашку, разбитую на кухне? Как догадаться, кто ее разбил – мама или дочь? Очень просто: если потом следует тишина, то разбила мама. Не будет же она сама себя ругать. И сразу видно, что если она кричит, то не от факта, что чашки больше нет, а от желания, чтобы дочь несла ответственность за свои поступки. Именно поэтому, когда вдруг наш ребенок в острой ситуации выказывает удивительное понимание, искреннее раскаяние и переживание, мы совершенно не злимся. Это от того, что мы видим, что ребенок сам взял ответственность за этот поступок, и нам нравится, что он это сделал.

Если помнить, что родитель – это внимательный наблюдатель, аккуратно ведущий ребенка долгие годы по дороге жизни, и не пытаться скинуть ответственность на ребенка, а тратить силы на внутренний поиск причин происходящего, новые слова, – в конце концов на чистку ковра, то терпение будет практически безграничным!

Вот, активно практикуюсь на своих детях. Попробуйте и Вы. Потом напишите!

1. Правильно оцениваем ситуацию или насколько плохо залезать рукой в кашу.
Есть такие ситуации, как: размазывание разлитого сока на столе, залезание рукой в кашу, специальное рассыпание чего угодно сыпучего и трудно собираемого, поливание книг водой, порча дорогих вещей и проч. Чаще всего, это происходит в 2-4 летнем возрасте и говорит лишь о развитии ребенка, его интересе к разным процессам, с которыми он сталкивается в быту. Это не значит, что надо разрешить размазывание гуаши из тюбиков по белому дивану (или зеленому дивану). Это значит, что надо этот интерес заметить и перенести в «официальную зону» – разложить газету на полу, купить недорогие краски и разрешить ребенку побаловаться. Более того, надо сделать это вместе! Снять стресс и порадоваться!

Если досуг ребенка будет разнообразен, то свою фантазию он будет применять не во время обеда, а во время интересного досуга с мамой или воспитателем в детском саду. Посмотрите, что интересует ребенка, найдите этим интересам развитие, которое понравилось бы и вам, и ему. Такой подход поможет не только убрать острые ситуации, но и установить доверие.

Я часто говорила себе: «Но он же все уже знает! Ему 4 года, он прекрасно знает, что так делать нельзя. Я повторяю ему это по 100 раз в день. Но он делает мне это на зло!» Надо сказать, мне сейчас очень стыдно перед своим сыном. Я долгое время считала его плохим. Я не понимала, почему он поступает плохо, хотя знает, что это плохо. А потом еще стоит передо мной и молчит, или плачет, или практически хамит мне в глаза.

Шло время. Я мучилась. Мучила сына своим занудством, перетекающим то в слезы, то в крик. Потом я поняла одну очень большую для себя вещь.

Что такое: «он прекрасно знает, что делает плохо!»? Что такое «знать»? Вы знаете, что такое велосипед? А ваш ребенок знает, что такое велосипед? Даже если человек может отличить велосипед от бегемота или радуги и даже может хорошо кататься на нем, это не значит, что он сможет сделать его сам из подручных материалов. Знать, иметь представление и когда-то видеть – это три совсем разные вещи. Особенно если это касается не материального мира, а внутреннего, духовного. Мы все знаем, что Бог есть, что жить надо в добре, а наказывать детей плохо. Но мы не живем так. И это не потому, что мы осознанно хотим жить во зле, а потому что нам не хватает осознанности жить в добре. Мы фактически не владеем собой, живем, руководствуясь уже традиционными реакциями. Наши желания и эмоции часто сильнее нас. Что же тогда говорить о ребенке? Конечно же, он НЕ ОСОЗНАЕТ, что
делает плохо ни в 5, ни в 6 лет, хотя фразу «надо вести себя хорошо!» он слышал много раз. Вообще с какого возраста можно говорить об осознанности? Все очень индивидуально. Даже боюсь предложить на обсуждение возраст. Могу лишь добавить, что если воспитывать ребенка своим примером, а не словом, тогда у него не будет в голове «мертвого знания», которое мы туда заложили.

Если ребенок что-то «знает», но все равно ведет себя плохо, надо скорректировать поведение взрослого в этой ситуации. Возможно, «плохую» деятельность, которую не удается изменить, нужно узаконить. Рисуют, например, дети на обоях, так может, стоит выделить им кусок стены, заклеить ее бумагой и разрешить рисовать? Ходит ребенок по лужам, тогда надо купить хорошие резиновые сапоги и ходить по лужам вместе! Но, возможно, что ситуация иная. И надо не узаконить плохое поведение, а изменить саму ситуацию. Мальчик бьет младшую сестру из-за того, что она берет его игрушки без разрешения. Внушение, что бить плохо, не помогает. Тогда сами не давайте девочке брать его игрушки. Не пускайте в комнату брата, пока он в школе. Или сложите его игрушки в отдельную коробку. Часто мы боимся жадности и в такой ситуации сами уговариваем сына, чтобы он поделился. Но мы забываем, что каждый имеет право на свою территорию и на свои правила на своей территории. Видимо, эти игрушки очень дороги ему и он не готов ими делиться свободно. Мы же тоже не выставляем свои шкатулки с драгоценностями на всеобщее обозрение гостям и коллегам по работе. Если ребенок будет ощущать себя комфортно, будет знать, что его интерес важен всем, он не будет бояться младшую сестру, будет охотно играть с ней и будет знать, что в трудной ситуации родители помогут им разобраться, не пренебрегая его интересами.

Мы часто произносим фразу: «Ребенок плохо себя ведет». Но всегда ли это так? В своих ответах на половину писем, которые мне приходят на сайт, я предлагаю родителям пересмотреть свою оценку детского поведения. О чем это говорит? Мы часто ошибаемся. Мы часто не понимаем ребенка, строги к нему. Тогда кто же из нас плохо себя ведет?

2. Ребенок требует внимания: ноет, плачет или, напротив, пристает с миллионом вопросов.

Мы все знаем, что такое, когда ребенок изводит нас – поиграй, порисуй, почитай, ой, все болит, не хочу спать, не хочу есть, хочу есть. Мы все быстро понимает, что такое поведение – это желание внимания. Но часто мы не знаем, как реагировать. Ребенок продолжает свое, мы раздражаемся, кричим, или наоборот молчим. Нам нравятся тихие примерные понимающие дети, совсем не нравятся сорванцы и назойливые прилипалы.

Прежде всего, вот эти примерные дети, чаще всего такие не потому, что, правда, в этот момент не хотят ни леденец, ни мультик, а потому, что уже выдрессировались родителями и уже выбрали свою тактику поведения. Они примерные не по-настоящему, а по-искусственному. Именно эти примерные девочки в подростком возрасте теряют тормоза. Именно эти дети в какие-то моменты по случайности уличаются в плохих, порой очень стыдных, поступках. Поэтому никогда не завидуйте ни этим детям, ни их родителям. За красивой штукатуркой много сюрпризов.

А вот если ребенок, правда, чуток, то это говорит о чуткости его родителей. Что они делали с самых пеленок своего ребенка? Они давали ему внимание. Делали это с любовью и грамотно: не столько улюлюкивая ребенка, сколько создавая все условия для его развития. Они были внимательны к его личности. Поэтому если вдруг Вы поймали себя на том, что какое-то время раздражаетесь на ребенка, а он превратился в нытика или зануду или тараторку, то первое, что надо сделать, это дать ему внимание. Кстати, это не значит, что надо разрешить ему намазывать стол бананом и принести еще один банан. Скорее надо предложить помыть руки и дать на выбор ему пару совместных занятий: или рисуем вместе динозавров или клеим самолеты. Пусть выбирает.

Я часто слышу, что родители боятся дать внимание, потому что тогда ребенок будет вить из них веревки. А вот и нет! Внимание, данное через душевный разговор, сидение на коленях, или общее занятие для души и ума, наоборот, только будет насыщать ребенка любовью и давать ему плацдарм для бОльшей самостоятельности.

Но бывают ситуации, когда ребенок требует внимания совсем не в подходящий момент – когда Вы говорите по телефону или лично, серьезный разговор и Вы не можете отвлечься. Тогда ребенка можно просто погладить, взять по возможности на колени, но продолжать свое дело. Потом, положив трубку, можно поблагодарить ребенка, что он дал Вам закончить разговор и вот теперь уделить ему внимание. Тогда голод по вам будет меньше, а доверие к вам больше. Ему тогда легче будет дождаться, когда вы в следующий раз освободитесь, не дергая каждую минуту. Ребенок научится брать внимание естественным образом.

3. Ребенок ведет себя плохо, не реагирует на слова взрослых, словно проверяя на прочность. Родителю уже хочется его подчинить любой ценой.

Когда ребенок проверяет нас на прочность своим плохим поведением, настойчиво стоя на своем, это говорит о том, что внимания ему уже катастрофически мало. Такую ситуацию надо «лечить» внимательным пересмотром всех отношений с ним, своих требований к нему. Надо вернуться к активному слушанию и «я-предложениям» (обязательно читайте Гиппенрейтер). Ваш ребенок заблудился. Ему плохо. И это плохо он решил сейчас выместить на этой маленькой ситуации.

Но ведь и саму ситуацию надо решать. Из нее тоже надо выйти. Прежде всего, мне помогало мое не-участие в соревновании кто-кого. Сын упрямился по поводу еды. Каждый завтрак был трагедией. Он не ел. Я заставляла есть. Я делала это потому что знала, что потом он будет плакать у каждого ларька и ныть всю дорогу до бассейна, а потом до дома. Я на своем гнева уже угрожала ему: не возьму в бассейн. Но он знал, что не пойти туда я не могу – у меня еще двое детей, которые давно подели и оделись. А оставить его одного дома я тоже не могу, он слишком мал. Мы играли с ним в словесный пинг-понг, который он порой заканчивал полной глухотой к моим словам. И вот я поняла, что я могу не участвовать в этом соревновании. В одно прекрасное утро я разрешила себе не реагировать на то, что он делает за столом. Я даже не стала после завтрака проверять его тарелку – специально не зашла на кухню, оделась и ушла со всеми детьми по нашим делам. Какое это было счастье! Я и сейчас не знаю, поел тогда мой Леша или нет.

Но бывают ситуации, когда таким не-участием не отделаешься. Тогда можно, не доходя до кипения, просто предложить ребенку выбор: или кушаем сейчас, или после бассейна дома. Выбирай. Как ты хочешь: сам почистить зубки или чтобы я тебе их почистила? Мы поедем к бабушке после катка или до? Когда ребенок начинает чувствовать, что это ОН решает, что делать, он уже не делит власть с вами, а спокойно принимает решение. Главное тут, чтобы сама мама давала ребенку те варианты, которые готова равно одинаково принять. Иногда даже возможен такой вариант: ты выйдешь сам из комнаты или тебя вывести? Поверьте, это лучше, чем эмоциональный скандал.

но все равно и в этой ситуации ключевое, чего хочет ребенок, это внимание! Поэтому стоит хорошо задумать и разработать список дел, которые можно делать вместе и которые нравятся обоим. Этот список будет «залечивать» детские колючки и не надо уже будет ребенку проверять своего родителя на прочность.

4. Ребенок специально делает на зло.

Кстати, такое бывает. А иногда он делает на зло не очень осознанно, но тем не менее делает. Обида на родителя может вернуться местью не обязательно в той же ситуации, а в другой: мама не одобряет компанию подростка и критикует за долгие прогулки, он в свою очередь забрасывает учебу. Это просто классика! Мама в сердцах высказалась дочери про ее внешний вид и умственные способности, дочь случайно разбила мамины духи, порвала бусы. Может, это и не осознанно. Но отсутствие раскаяния и понимания ситуации точно ведут к обиде на маму.

Тут важно остановиться самому, отдышаться и не играть в игру «око за око». Мы сами обидчивы и мстительны. Но пришло время менять это, чтобы в наших детях было больше прощения и милосердия. Пришло время научиться извиняться перед своими детьми и, когда все остыли, искать общие точки соприкосновения. Мы опять вернулись ко вниманию, которого не хватает нашим детям.

5. Все, что делает ребенок, никуда не годится, хоть не проси.

Мой сын порой так пылесосит квартиру, что лучше бы он этого не делал. Он всем видом показывает, что не умеет это делать. Младшая дочка порой так «устает», что войдя в квартиру, ложится на пол и не может ни куртки расстегнуть, ни шапки снять. В такие минуты добиться от них чего-либо невозможно. Да и не нужно. Если речь идет о моих просьбах, я просто не прошу ни о чем, делаю сама и внимательно смотрю – где и когда я пропустила их сигнал бедствия «мама, где ты? ты мне нужна!». Им не хватило внимания, и теперь они ведут себя так. Если речь идет не о просьбе, а о делах, которые необходимо делать (уроки, например). То я тогда сначала играю, потом уже напоминаю про уроки. Но не через 10 минут, а когда ребенок насытился по-настоящему. Кстати, бывают ситуации, когда все счастливы, а кушать нечего. Тогда варю рис. Режу огурец. Для себя поняла, что порой лучше не помыть посуду и не приготовить ужин, но насытить детей. Иначе через несколько дней меня будут ждать неприятные «сюрпризы».

6. Ребенок врет.

Мне всегда больно, когда мой ребенок врет. Я воспринимаю это очень болезненно. Моя мама мое вранье называла предательством, меня очень сильно ругали. Я считаю детское вранье большим грехом. Но так ли это?

Не так давно я поняла, что каждый имеет право на свою территорию, свою тайну. Мама же чаще всего знает до определенного взросления ребенка о нем практически все. Ему спрятаться некуда. Все у нас на виду. Мы и трусы грязные смотрим (и комментируем), и тетради, и листки в тетрадях. Хорошо, если не читаем смс. Не уверена, что мы готовы к такому прилюдному раздеванию, какому подвергаем своих детей.

Давайте не бояться вранья. Давайте не допытываться и не вытаскивать его наружу, а лечить его косвенно – вниманием, доверием, подбадриванием, поощрением, признанием права выбора.

* * *

В итоге, все ситуации, которые мне сейчас пришли в голову, так или иначе ведут нас к нам самим – к нашему отношению к детям, к нашей невнимательности, нечуткости, нашим ошибкам, которые мы методично повторяем день изо дня и еще злимся, что дела из рук вон плохо. Давайте не бояться применить фантазию, душу, ум для того, чтобы построить те отношения, которые мы хотим. Это самое важное в жизни!

Потом мой университетский друг здорово осадил меня фразой: «Хочешь принца, будь принцессой», развернув меня лицом к другому списку – а что Я могу сделать, чтобы мой любимый почувствовал, что я люблю его. Это сложный список и очень больной, он заставляет расстаться с родным эгоизмом, снять корону и пойти гладить рубашки, готовить вкусный ужин, понимать и прощать слабости. Это целый путь под названием «мое отношение к мужу».

А вот интересно, существует ли такой список (на сей раз, внимание!, не в голове) у ребенка? Что нужно нашим малышам и подросткам, чтобы им было тепло, комфортно с нами? И уж вряд ли там есть своевременно купленные мобильные телефоны и дорогие сапоги. Даже если ребенок и озвучивает такие – материальные претензии – на самом деле, потребность у него в другом.

Список таких потребностей есть в книге Джеральда Ньюмарка «Как воспитать эмоционально здоровых детей». Я давно не читаю по детской психологии и детскому воспитанию, свои тексты пишу исключительно из личного опыта. Но есть моменты, которые, правда, более чем достойны внимания и цитирования.

Я приведу список Ньюмарка, но дам свой комментарий, а Вы при желании прочтете его книгу. Хорошо?

1. Потребность в уважении. Оказывается, за своей бытовой жизнью мы частенько забываемся и позволяем себе в каких-то ситуациях грубое, неуважительное, высокомерное отношение к ребенку. Мы не только подаем ребенку плохой пример, но и унижаем его, подрывая его доверие нам, обижая его, делая ему больно. Ребенок прекрасно чувствует отношение к себе, он очень хочет ощутить, что мы уважительно и ласково, терпеливо и по-доброму относимся к нему. Даже если своим видом ребенок показывает, что ему все безразлично, на самом деле он просто отчаялся достучаться до нас. Он спрятался в раковину, он живет уже с заниженной самооценкой (его самооценка прежде всего зависит от нашей оценки), которая потом гордыней и обидчивостью будет сопровождать его всю жизнь. А проявить свое уважение к ребенку не так сложно: доброжелательные обращения, внимание к его интересам, эмоциональная сдержанность в острых ситуациях.

2. Потребность ощущать собственную значимость. Начинается эта потребность с «Нет, я» и «Я сам». Нет, я вызову лифт. Нет, я дам папе вилку. Я сам поведу собачку на прогулку. Потом она переходит в желание делать что-то для своей семьи, для себя самого. А мы часто окружаем детей ненужной опекой, вроде заботимся о них, чтобы они не порезались и не упали, а на самом деле сами себя пытаемся обезопасить от лишних сложностей. Мы не успеваем вовремя заметить, что наш ребенок растет и что-то уже может. Его действия, что-то новое, чему он научился, достойны внимания и похвалы. Наступает время, он готов и хочет делать что-то для своей семьи.

Месяц назад я оставила свою 4-летнюю дочь одну дома и побежала в магазин. Старшие были в школе, муж на работе. Я очень спешила, боялась, что она будет плакать. Надеялась, что поиграет с собачками. Но вернулась я только через час. Раньше Настя оставалась одна, но только с мультиком. Теперь она наотрез отказывается от мультфильмов. С одной стороны, я рада этому, но с другой, мне теперь сложно оставлять ее одну. И вот я вернулась. Настя выбежала ко мне с кухни и принесла миску салата. Лицо ее светилось и надо сказать, этот день я запомню на всю жизнь. Оказывается, пока меня не было, ребенок сам порезал салат! Утром у меня в холодильнике протекло мясо на овощи, я вытащила их и помыла, оставив на столе. Настя видела это. Когда я ушла, она придвинула один стул, чтобы достать доску, а другой – чтобы достать нож. Села на свое место за столом и начала резать овощи, как мы с ней это делаем  вместе почти каждый вечер. Все овощные «попки» ждали меня на столе аккуратной кучкой. Конечно, я очень хватила Настю. Мне внутри пришлось смириться с тем, что ребенок взял нож сам, без меня. Но из-за того, что мы это делали часто, я не запрещала ей помогать мне на кухне, Настя выбрала именно тот ножик, которой давала ей я – маленький и самый удобный. Хочу еще добавить, какое впечатление эта ситуация и моя реакция произвели на Настю. Она несколько дней напоминала мне об этом салате и спрашивала, мечтала ли я о ребенке, который будет мне резать салат. Я каждый раз благодарю ее за салат и говорю, что очень мечтала. Я вижу, как для нее важно, что она тогда смогла сделать мне такой большой приятный сюрприз. 

3. Потребность приятия. Очень важно отделить свои мечты, ожидания и требования к ребенку от того, какой он есть на самом деле. Другим словом, заметить его настоящего и полюбить таким, какой он есть без желания переделать. Как мы, зачастую душевные инвалиды, можем  заявлять себе самим, что знаем, КАК лучше. Да уж вряд ли!  Пока мы не поломали своего ребенка, надо остановиться и дать ему возможность познать мир таким образом, каким он чувствует. Тут, конечно, важно соблюсти грань между вседозволенностью и жестким вмешательством. Но мне кажется, нам пока далеко до вседозволенности. Родители, имеющие сложность с принятием ребенка, обладают такой властью над ним, что вседозволенность и не должна их пугать. Пока мы говорим только о наших реакциях на ребенка: о нашей чрезмерной эмоциональности, соседствующей с нашем желанием подавить любые эмоции в ребенке, о нашей критике, выходящей как из рога изобилия и соседствующей с угрозами и унижением, о нашем неумении хвалить, поддерживать и помогать. Решение этих трех моментов не приведут нас к вседозволенности, но научат слушать, видеть в ребенке личность, признавать за ним право на его интересы.

4. Потребность чувствовать связь со своей семьей. Это огромное искусство папы и мамы – сплачивать свою семью, задавать свои семейные традиции, иметь свои семейные интересы. Это не обязательно дорогие путешествия в другие страны. Это может быть мужской ужин по субботам – когда ужин готовят только мужчины. Это может быть забота о животных, которые живут в Вашей семье. Настольные игры, спорт, рисование, коллекционирование, выпечка, вышивание, что угодно (кстати, Ньюмарк в конце своей книги приводит длинный список того, что можно делать вместе – как раз для тех, кому не хватает фантазии). И нет ничего, на что можно сказать ребенку: «Ты еще маленький», «это не для тебя», «это только для мальчиков», «пожалуйста, не мешай». Помните книгу Ледлофф (кто не читал, обязательно прочтите, она есть в списке литературы на нашем сайте): ее поражало, что маленькие мальчики ходили со своими отцами на охоту. Они не убивали зверя, но несли лук или копье, помогали, выслеживая животное. С малолетства участвовали в жизни своего племени и девочки: помощь по дому, помощь с готовкой, помощь с малышами. Таким образом, с самого рождения эти дети вовлечены во взрослую жизнь, в настоящую жизнь. У них нет игрушек, просто их обязанности легче и доступнее, чем взрослые. А как живут наши городские дети? У них своя жизнь – детский сад, игрушки, потом школа, а у нас своя – работа, обязанности по дому. И они вечно мешают нам. Мы отделены от них. А зачем? Для чего? И кому это нужно? Если есть стены, которые нельзя сломать (взять ребенка к себе на работу), то пусть будут дела, которые можно делать вместе, чтобы чувствовать себя семьей, командой, единым целым.

5. Потребность в безопасности. Сюда относится не только важность того, чтобы родитель понял, принял и пожалел ребенку в трудную минуту, но и куда более глобальные моменты, например: стабильность в семье (во взаимоотношениях между родителями), обычные знаки внимания, одобрения, любви (улыбки, сидение на коленках, поцелуи, объятия), семейные традиции (поход в цирк на новый год, празднование половинок дней рождения, ежемесячный пирог с яблоками), дисциплина (семейные правила, которые соблюдают все члены семьи, отсутствие наказания, но наличие обсуждения и дружеской поддержки, самодисциплина, которая произрастает из всего  этого подхода к ребенку).

Вот, пожалуй, что такое любовь. А вовсе не вседозволенность и постоянные муси-пуси. Вот что такое жить без родительской власти. Вот, пожалуй, то, к чему я иду сама.

При этом, зачастую выплески происходят на детях, хотя умом взрослый понимает, что раздражен по другой причине. Тогда ребенок становится для взрослого громоотводом. В естественной ситуации человеку никакой громоотвод не нужен: положительные эмоции в течение дня, добрые дела, душевная близость с друзьями и родными, душевная и физическая близость с супругом, а также спорт помогают справиться с негативом. Особенно эффективно это происходит, если человек ведет душевную работу: за свои ошибки раскаивается, за чужие прощает.

Если же этого не происходит, то негатив накапливается, превращается в стресс, а уж он в свою очередь требует выхода через громоотвод.

Тут нужно два момента очень внимательно посмотреть внутри себя: осознать свое сегодняшнее отношение к обстоятельствам вокруг себя и изменить его (возможно, после этого изменятся и сами обстоятельства). А также пересмотреть и перепрочувствовать свои отношения с ребенком. Их нужно «освежить» осознанным теплом, заботой, общими интересами и занятиями (речь идет не о развивающих занятиях, а о чем-то, что ребенок и взрослый регулярно делают вместе и с удовольствием). Потом помогает контроль над собой и когда уже он входит в привычку, проблему можно считать решенной.

Но бывает, что причиной стресса становится поведение ребенка. Тут ребенок играет роль не громоотвода, а постоянного раздражителя. Дело в том, что родитель склонен накапливать обиды на ребенка (на эту тему есть отдельная статья на сайте). Даже очень любимого ребенка. Вот пример: сын ударяет дочку. Если родитель находится в хорошем настроении и у него есть силы (душевные и физические), то он искренне и спокойно просит сына так больше не делать, коротко говорит, что сестренке больно. Идеально, если мальчик понял, сам захотел пожалеть сестренку, ситуация закончена, а родитель доволен тем, что получилось оказаться с сыном на одной волне. Менее благоприятный вариант: мальчик слушает родителя, ковыряет в носу, строит рожу, словом, отвлекается от слов взрослого и не имеет никакого раскаяния. Если силы (душевные и физические) еще есть, родитель может продолжить разговор и добиться от сына попытки осознать происшедшее. Может переключить разговор и себе самому сказать, что придет время, он будет понимать, это не страшно. Если силы кончились, то дело может дойти и до подзатыльника (или окрика, другого наказания, родительского разочарования, обиды на ребенка). Что происходит в этот момент? Родительская любовь к сыну пачкается обидой. Такие обиды и обидки имеют тенденцию накапливаться. На практике, если уж поймал хоть одну, остальные полезут на свет и «помогут» взрослому не только дать по попе, но и потерять раскаяние за содеянное. Если же изначально у взрослого не было сил, то прийти к такому финалу можно еще быстрее.
 
О чем это говорит?
 
1.  Прежде всего, о том, что взрослый внутренне (возможно, не официально (даже для себя самого), но внутри оно есть и работает) принимает месть как нечто допустимое. Т.е. вариант око за око имеет право на существование. Эта тема большая, она требует серьезной работы внутри себя – пересмотра жизненных ситуаций, когда появлялось скрытое или открытое желание отомстить, сделать больно.
 
2. Взрослый внутренне не может отказаться от родительской власти над ребенком. Желание подчинить, жестко направить явно выражено в его поступках. Пока оно живо, родитель будет позволять себе ударить, осадить, наказать. Он будет терять любовь к ребенку за обидами, потому что они будут накапливаться.
 
Тут помогает маленький рецепт: в любой ситуации стойте на стороне ребенка. Сразу станет легче. А если в ситуации замешаны оба – сын и дочка – то стойте на ИХ (детской) стороне. Даже если на первый взгляд кажется, что один прав, другой виноват. На самом деле оба правы, обоим нужно внимание и уверенность, что их любят, им помогут. А вот какие слова найти, как направить и куда направить – это каждый легко найдет сам. Главное, не перепутать – ВСЕГДА на их стороне. Не может быть, чтобы была ситуация, где ребенок стоит на своей позиции один. Мы – тыл. Мы всегда прикрываем ребенку спину. По ней будут бить учителя, общество, друзья, девушки, молодые люди. А родители – тыл. НАВСЕГДА.

Тут есть несколько путей, по которым можно пойти. Вариант продолжать гнуть свою линию мы рассматривать не будем. Пойдем самым сложным путем: посмотрим, насколько мы сами хорошо слышим своих детей. Например, когда они выбирают себе подарки, одежду, рюкзак в школу, друзей, кружок, институт. Часто тут оказывается большое поле для внутренней работы.

Еще можно посмотреть, почему мы встречаем детское несогласие или непослушание обидой. Так делали наши родители? Мы жалеем себя? Хотим сказать, что в наше время все было иначе, мы бережнее относились к игрушкам, ели меньше конфет? А зачем нам это говорить своим детям? Сравниваем себя с ними? Их детство легче? Они менее благодарные? Хотим ли мы, чтобы наши родители рассказали нам о послевоенном дефиците и отсутствие игрушек? А бабушки о предвоенном голоде и военном ужасе? Мы продолжаем участвовать в ревностно-обидных разговорах у кого было легче-сложнее? Для чего?

Мы устаем. Мы выкладываемся. Но ведь так делают родители всегда из поколения в поколение. Нам хочется жалости и тепла. Мы хотим этого порой от 6-летних детей. Или 8-летних. Понимаем ли мы, что мы шокируем их нашей слабостью, эмоциями и требованиями непонятными им? Понимаем ли мы, что наши обиды на детей душат и нашу любовь к ним, и их любовь к нам, ведь обиды только отталкивают нас друг о друга.

Если эта проблема присутствует, очень важно искать внутри себя возможности от обид уходить. Прощать. Учиться не обижаться. Воспринимать проще. Не домысливать лишнего. Не искать подводных камней. Показывать другой пример. Терпеливо наблюдать. Любить. Как мы хотели этого в детстве! Помните, когда ободранный идешь домой с двойкой в дневнике, и так хочется, чтобы мама пожалела. А что мама?… Ну, тут у каждого своя мама. Все по-разному было. Но у наших-то детей – совершенно конкретная мама. Только нам решать, как она будет реагировать.

История из жизни: моя сестренка рассказала мне, что как-то ее грудной сынишка сосал кулачок, а она любовалась им со стороны. Вдруг он заметил маму и неожиданно вытащил кулачок изо рта и протянул его ей. Она поняла, что он явно хотел поделиться с ней своей вкусняшкой. А ведь малышу еще не было тогда трех месяцев! Вот она – любовь изнутри, помноженная на любовь снаружи.

К сожалению, многим взрослым сложно принять естественность любви ребенка к себе. Мы очень боимся эгоизма, стараемся привить ребенку заботу и любовь к другим, а не к себе. Так постепенно под общественным и семейным натиском ребенок лишается этой абсолютной любви к себе. Он уже знает, что такое вина, что такое наказание, плохой поступок, он уже почувствовал на себе сравнение с другими. Так он начинает свой путь страдания, путь поиска смысла жизни (хотя еще пару лет назад он был для него очевиден), ценностей, в конечном счете – себя.

Он становится, как мы, – несчастливым. Может быть, даже несчастным. Но и тут он (уже взрослый) имеет возможность вернуться в свой внутренний рай осознанно, приняв себя, полюбив себя и начав нести ответственность за себя. (Пока человек не начнет нести ответственность за свои поступки, он не станет личностью. Но принять ответственность можно только при огромной любви к себе. Если любишь себя, то ответственность приносит радость. В противном случае хочешь переложить ее на кого-нибудь другого. А ведь это потеря себя, порабощение себя.) Это целый круг, во многом бессмысленный, а главное – зачастую жестокий. Нужен ли он в таком виде нашим детям?

Мы боимся эгоизма, но часто ли мы видим его? И кто страдает им – любимый или недолюбленный? И опять – про любовь – часто пишут на сайт, мол, Вы призываете баловать. Нет! Я призываю видеть и уважать личность, беречь ее от стресса, развивать ее, давать ей почву для роста, воспитывать ее своим примером. Это не то же самое, что засыпать ребенка конфетами, платьями и игрушками. Внутренний рай ребенка никогда не требует ни капиталовложений, ни ярких развлечений. Для его сохранности будет достаточно только теплых маминых глаз. Добрый, теплый взгляд мамы – в любую минуту – гарантия того, что любовь ребенка быстро переполнит его, и он радостно начнет делиться ею с близкими. Любовь к себе не имеет ничего общего с голодным эгоизмом. Такой очевидный и совсем не очевидный факт.

В связи с тем, что мои отношения с детьми очень сильно изменились за их пока еще короткую жизнь, я имела возможность не только на чужих детях, но и на своих наблюдать, как их успехи в интеллектуальном развитии зависят от наших с ними отношений. Чем в большей любви и в большем понимании живет ребенок, тем быстрее и ярче разгорается в нем абсолютно естественная потребность познавать мир во всех его самых разных проявлениях. Меня поражало, как упрямство, ревность и обиды повсюду сопровождают в ребенке его тупость и нежелание учиться, а потом – словно по щелчку – едва маме удалось разобраться в себе и перестроиться на иную волну отношения к ребенку, отступают не только обиды, упрямство и, как казалось ранее, безостановочная ревность, но и его голова начинает легче и спокойнее соображать, решать более сложные задачи (речь не только о математике), а главное, глаза наливаются интересом к предмету.

Надо сказать честно, многие сегодняшние учителя при всей их квалификации не страдают глубокой любовью к детям. Они обучают детей методологически верно, но не заронив в их души ни крупицы любви. Получается, что в классе идет общение мозга с мозгом. Душа не задействуется. У ребенка его первый искренний порыв быстро гаснет из-за душевного разочарования. Сухие цифры на голом интеллекте можно методично и намного быстрее учить в куда более осознанном возрасте. В 6-10 лет тут крайне важен подход. Помните своих учителей в школе? Чьи предметы учились с большим энтузиазмом? Конечно, тех учителей, у кого горели глаза и кто любил свой класс!

Еще очень важный момент: отношение к ребенку дома. Вот он вырос и пошел в школу. Сначала мама внимательно следила за его успехами. За неудачи не ругала, все понимала, помогала. Но очень быстро она вышла на работу, стала сильно уставать к вечеру, и постепенно сползла на сухое, чисто «техническое» общение: что в школе? уроки сделал? Какие оценки? В любой деятельности ребенка, в учебе, спорте или творчестве, как только интерес родителя сходит исключительно к результату, сразу наступает сбой – причем даже у того ребенка, который до этого успел зарекомендовать себя своими талантами и трудолюбием. Получается, ему не от куда черпать новые силы для труда… Я это проходила и в конном спорте с обоими старшими детьми, и в чтении с обоими детьми, и в математике с дочкой, и в общем интеллектуальном развитии сына. Надо сказать что резкий интеллектуальный скачок дочери пришелся на момент удивительной душевной близости между нами! Подтверждение моего опыта я видела много раз на других детях в других семьях.

При этом, каждый раз, как только я начинаю замечать, что у кого-то из детей ухудшаются результаты или наступает некая притупленность восприятия (даже прочитанного), или угасает интерес, я каждый раз делаю одно и тоже: беру на руки, целую, покупаю мороженое, иду на карусели, играю в пиратов и кораблекрушение, крашу всем ногти, а главное – много-много обнимаю их. А когда через пару дней интерес к учебе возникает сам, естественно и еще больше, чем раньше, я не забываю их хвалить и за разводы краски на обоях (это же удивительный авторский декор квартиры!), и за сухие макароны под ногами, а в случае самых страшных проделок грожу всех срочно подвесить за хвосты под люстрой, потому что тогда они точно знают, что хоть и перешли все грани разумного, я их очень люблю!

Дорогие родители, хотите раскрыть таланты своих детей и чтобы они учились не на тупом зазубривании и безумном напряжении памяти, соединяя в мозгу разрозненные знания, а имели гибкий мозг, готовый к самым неожиданным решениям, огромный интерес и уникальную трудоспособность? От вас требуется совсем немного! Это всего лишь абсолютное принятие ребенка, любовь к нему и Ваша общая душевная гармония! Ни учебники, ни учителя, ни школы не имеют к этому процессу никакого прямого отношения, только косвенное.

Вы только попробуйте понаблюдать: эмоциональный человек свое негативное расплескивает на остальных, не осознавая насколько это … даже неприлично. Человек, который уважает себя, никогда этого не сделает. Настоящее уважение не будет человека сдерживать, оно просто не даст почвы для эмоций. Всегда найдутся достойные слова, чтобы ими выразить свое отношение к ситуации.

Конечно, тут много подводных камней. Если идет речь о родителях и их детях, то уважение к себе должно сочетаться с любовью к ребенку, должно строиться на критическом взгляде на себя самого и на толерантности к другому. Если нет любви, то и уважение не поможет – слова будут жестокими, вычеканивающими презрение к малышу, а в лучшем случае, его поступку. Уважение имеет тенденцию перерастать в слепое уважение к себе, безосновательное, себялюбивое, становиться напыщенным, что, конечно, со стороны сильно ощущается взрослыми и детьми. Также уважение может начать требовать обратного уважения (я уважаю себя, значит, я уважаемый человек, значит, и ты меня уважай – стой спокойно и слушай, как надо себя вести и как ты был не прав). Именно эти подводные камни заставили меня отказаться от него несколько лет назад.

Но если знать об этом, контролировать себя и стараться жить осознанно, уважение может стать не ловушкой, а помощником. Именно о таком уважении и его возможностях, я хочу рассказать. Оно произрастает изнутри и тянет тебя вверх. Оно не позволяет расплескиваться, опускаться, и те высокие качества, которые в нем зарождаются – и моральные ценности, и долг, и патриотизм, и уважение к другим людям, – тоже потом становятся помощниками, а не ловушками, потому что взросли на естественной почве, а не на гордыне и высокомерии.

Я очень много наблюдаю за тем, как одна и та же ошибка осложняет человеческую жизнь. Эта ошибка заключается в том, что родители при воспитании много внимания уделяют внешнему проявлению внутренних качеств ребенка. Именно внешнему. Мы все знаем, как важно чувство долга, как хорошо быть честным, как приятно общаться с человеком ласковым и чутким, вот мы и начинаем искусственно взращивать эти качества в детях – говорим им о них, говорим еще, напоминаем, ругаем, расстраиваемся из-за их отсутствия. Мы совсем не видим, какие страшные последствия имеет такая ошибка. Ребенок гонится за внешним соответствием, а внутри растет обида, зависть, гордыня, ревность, способность на подлость и даже предательство.

Что же нужно было делать родителю? Ответ удивителен! Заниматься собой. Следить за собой. Заботиться о том, чтобы у ребенка был пример для подражания перед глазами. Причем пример воистину такой, а не только внешне, на людях. Дети, вырастая, в духовном развитии стартуют с той планочки, до которой их родители смогли подняться, т.е. поднять себя и своих детей-подростков. Конечно, оба поколения чувствуют разницу между собой. Так было у наших бабушек и их родителей. У наших родителей и бабушек. У нас и родителей. Так будет и у наших детей с нами.

И согласитесь, как мелочно и некрасиво выглядят те, кто стоит ниже, но требует и уважения, и внимания, и любви. Оба поколения переполняются скрытой неприязнью, осуждением, обидой. Как тут найти общий язык?

Я сегодня чувствую так: если у родителей было уважение к детям, пока те росли и учились, если сами родители уважали себя и активно познавали Жизнь и старались быть прилежными Ее учениками, то когда дети примут от нас эту эстафетную палочку, у них будет не боль за то, что мы мало что им дали, а гордость и уважение к нам. Ведь многие из нас и не знают, как важно ощущать себя частью не просто семьи, но и своего рода: каждый предок шел свой путь и прокладывал тропку для своих потомков. Если они где-то не дотянули, сегодня мы не дотягиваем. Если мы буксуем, тяжело нашим детям. Если мы берем на себя осознанное стремление закрыть те дыры, которые накопились, и уверенно идем свой путь, как бы он ни был тернист, наши дети вырываются вперед. Это не значит, что их не будут искушать на их жизненном пути, а их уроки будут легче. Напротив, они поднимутся на те вершины науки Жизни, где мы и не бывали-то никогда. Но близость между поколениями все равно сохранится! Это произойдет благодаря крепкой связке, в которой отсутствие любого звена будет негативно сказываться на отношениях. А звенья я для себя сегодня вижу следующие: прежде всего, родительское уважение к себе самому (еще до рождения ребенка), потом родительская безусловная любовь, детская ответная любовь, детское самоуважение и уже потом глубокое взаимное уважение.